Книга Немезида ночного ангела, страница 520 – Брент Уикс

— Да, но не для тебя. Скажи, ты выяснила, почему ребенка не оказалось в сундуке, когда сестры покинули корабль у Облачного мыса?

— Рефа'им сказал Кайлару, что императрица выкрала у него ребенка и намеревалась забрать его с собой. Не знаю, что случилось с королевой Джайр, но выходит, что ее ранили из-за двух пустых сундуков. Но это не самое важное, что я узнала из дневника Кайлара. Оказывается, это Рефа'им отправил того чиновника, который обыскал наш корабль.

— Обе группы решили, что им просто не повезло. Алитэрцы имели полное право проверять все отчаливающие корабли.

— Кайлар видел, как чиновник обыскивал трюм, и написал, что тот знал про наши тайники и про то, как они открывались. А позже Рефа'им сказал, что у него была осведомительница в одной из групп особого назначения. Или… может быть, на корабле? Или там, или там, потому что иначе он не смог бы узнать про эту часть нашего плана. В наших рядах есть шпионка, предательница. Вам придется…

— Стой! – Глаза председательницы Истариэль сначала расширились при упоминании шпионки, но теперь сузились. – Ты можешь в точности повторить, что Рефа'им якобы сказал Кайлару?

Ви пожалела, что у нее нет ка'кари, который мог бы подсказать ей точную цитату.

— Нет, точных фраз я не помню, – признала она. – Я могу вернуться и попробовать найти то место. Но это неважно. Рефа'им хвастался, а не признавался на допросе. Никто не вытягивал из него подробности, и он не выдал, кто эта предательница.

— Значит, предательница. Хм.

— Что это значит?

— Королева Джайр откуда-то прознала, что ее сын будет в одном из сундуков. Нам неизвестно, что именно она сделала, чтобы их раздобыть, однако в этот промежуток времени ее ранили. Разумно предположить, что раны ей нанесли те, кто отвечал за охрану ребенка. Получается, Рефа'им мог понять, что мы пытаемся спасти мальчика, по действиям Дженин?

— Да, он бы понял, что мы пытаемся его спасти. Но не узнал бы, куда мы его понесем. Даже если он просто догадался, что в похищении виноваты те, кто пытается покинуть штормоход, то откуда его чиновник узнал, где на нашем корабле тайники?

— Ах, верно. – Истариэль поникла, словно до последнего надеялась, что ни одна сестра не предаст Часовню. – С другой стороны, если бы в сундуках нашли ребенка, ни одну сестру не выпустили бы со штормохода. Все члены групп особого назначения знали, что если они не смогут доставить ребенка на берег, то штормоход обречен. Любая шпионка, помогавшая вернуть ребенка на борт, должна была понимать, что приговаривает к смерти и саму себя.

— Сестра Аяйя была готова погибнуть сама или убить меня, чтобы спасти Часовню. Может быть, ради спасения целого мира она была готова пожертвовать и всей остальной группой? – Но Ви не нравилось думать, что в сестре Аяйе нашлась хоть капля отваги или самоотверженности. – Или, может быть, так решили ее руководители, если Аяйя кому-то докладывала. Кстати, а кто над ней стоит? Я слышала, что она кому-то служит, но никто не говорил кому.

— Тебе необязательно это знать. – Однако вид у председательницы Истариэль был озабоченный. – Мои противницы любят рассуждать о том, как смело и жестко они будут действовать, если придут к власти, и я всегда считала их слова пустой болтовней. Но разбрасываться жизнями своих ближайших сторонниц, женщин, которых они хорошо знают и любят, – это уже чересчур. Доказательств у нас нет, но эти сведения очень полезны. Ты узнала из дневника Кайлара что-нибудь еще? Что-нибудь, чего мы не знали?