Книга Немезида ночного ангела, страница 482 – Брент Уикс

Выходит, все они работают на людей, которых знает Мамочка К.

Какое-то время у меня не получается вымолвить ни слова. Я был так уверен, что мы погибнем. Я убил стольких людей, чтобы добраться сюда; думал, что это неважно, ведь мы все равно все обречены. Наверное, я нажил себе колоссальные проблемы, которые еще аукнутся мне в будущем.

Но это значит, что у меня есть будущее.

Наверное.

Чувствуя, как на моем лице впервые за долгое время расползается что-то похожее на улыбку, я спрашиваю:

— Куда нам нужно идти?

— Эй ты! – кричит мне капитан, который ведет нам навстречу полдюжины солдат. Я иду быстро, шагаю впереди Фаэны, и, только когда он окликает меня, осознаю, что все еще одет в солдатскую униформу, которая была на мне на площади, и она до сих пор покрыта слоем пыли от обрушившегося здания. – Ты не туда идешь! Тебе нужно…

— Простите, сэр, мне велели идти туда. Я должен доложить капитану Риву.

— Зачем? Ты пойдешь с нами, – говорит он.

— Сэр, у меня приказ.

— Кто его отдал?

— Вы шутите? – гневно восклицаю я. – Там сейчас черт знает что творится. Все покрыты пылью и пеплом. Я не знаю, кто отдал приказ, но его отдали, и это был кто-то из командиров. И вообще, вам бы самому поспешить туда и помочь…

Но он не желает меня слышать. Маленький человечек, он посильнее выпячивает грудь, чтобы придать себе важности.

— Ты пойдешь с нами, иначе…

И надо же мне было столкнуться с таким типом? Именно сейчас?

Ка'кари выскакивает из моего кулака как стилет. Бросившись на командира, я вонзаю клинок ему в глаз, а когда его голова запрокидывается, перерезаю горло. Затем толкаю тело на солдат, которых он вел за собой.

Все они вооружены копьями, стоят в тесном коридоре, совсем близко ко мне. Первому я насквозь рассекаю брюхо прямо под ребрами, после чего подрезаю сухожилия на ногах, и в ту же секунду свободной рукой вытаскиваю у него из-за пояса кинжал. Следующий солдат еще даже не смотрит на меня, а, обернувшись, подшучивает над своим соседом.

Мой кинжал проносится мимо его руки, расслабленно держащей копье, и вонзается под кадык. Я по инерции налетаю на солдата и сбиваю с ног.

Дернув рукой в сторону, чтобы высвободить клинок из горла мертвеца, я рублю голень его соседа.

Ка'кари легко проходит сквозь плоть, и в коридоре остается стоять одинокая стопа. Я вдавливаю всех оставшихся бойцов в стену, а когда они теряют равновесие и, хватаясь друг за друга, падают на пол, мои клинки смазываются в движении, как игла татуировщика, и украшают каждого жестоким произведением судьбы.

Фаэна отрывает выпученные глаза от внезапного побоища и проходит мимо солдат.

Я замечаю, что один еще жив, и завершаю дело.

Где-то вдали поднимается тревога… или я только сейчас ее заметил? Интересно, ее подняли из-за кавардака, который я устроил в Элизионе, или на корабле случилось что-то еще? Очередной обнуляющей волны точно не было. Мы бы первые ее заметили.

Покончив с раненым солдатом, я встаю и вижу седобородого дворянина, который высунул голову в коридор и выпучил глаза на мертвецов.

— Предатели! – кричу я ему. – Да здравствует императрица Селестия! На чьей вы стороне?

— Д-да здравствует императрица, – вякает он, испугавшись, что я обратил на него внимание. После чего снова прячется в своей каюте.