Книга Немезида ночного ангела, страница 451 – Брент Уикс

Выйдя наружу, под лучи выползающего из-за горизонта солнца, я сразу же испытываю облегчение. Я и не подозревал, что чувствовал себя как в клетке, пока не вышел на свежий воздух. Он пахнет свободой. Солнечный свет все еще окрашен в насыщенные рыжие оттенки пылью, поднятой Великим Штормом, но отсюда этот вид кажется прекрасным, а не зловещим, и солнечные лучи приятно греют мою кожу. Мне всегда было хорошо на солнце – наверное, оттого, что оно восполняет мой глоре вирден, хотя такое объяснение почему-то кажется мне слишком заурядным. Все ведь наслаждаются ласковыми поцелуями солнца, правда? Но мое наслаждение, увы, длится совсем недолго.

Никакого корабля у причала нет. И это – не единственное, что меня настораживает.

— Я их заберу, – говорит сестра Проспайя.

— Мы что, будем добираться до берега вплавь? – спрашиваю я, не отдавая ей сундуки.

— Вряд ли купание в здешних водах придется тебе по душе, – ее голос становится резче. – Сундуки! Пожалуйста!

— Нет. И я вовсе не… а почему оно не придется мне по душе? – Я вдруг вспоминаю о морских созданиях, которые почудились мне под водой, и у меня перехватывает дыхание. Что, если они мне все-таки не почудились?

Проспайя взмахом руки указывает на небо, затем на воду.

— Из-за тварей наверху, и потому что такое обилие магии привлекает тварей внизу.

Я прохожу мимо сестры. Она все еще тянет руки к сундукам, но я их не отдаю, а поворачиваюсь ко второй насторожившей меня детали: солнечные лучи, которые ласкают и подпитывают меня, пробиваются через пелену облаков.

Но это не облака. Небо затянуто тучей птиц; кажется, их там десятки тысяч, и еще столько же отдыхают, качаясь на пологих волнах этого удивительного места, укрытого от Великого Шторма.

Я только собираюсь ехидно спросить, чем птицы помешают мне насладиться купанием, как вдруг замечаю несколько всплесков, поблизости и поодаль. Затем еще несколько. Что-то выпрыгивает из воды и быстро исчезает в ней, подняв тучу брызг, из-за которой мне не разобрать, что это.

Сестра Проспайя говорит:

— Птицы слетаются отовсюду, чтобы укрыться здесь от Великого Шторма. Акулы приплывают, чтобы полакомиться птицами, которые, устав, опускаются на воду. Возможно, их привлекает что-то еще, но мы не знаем, что происходит под водой во время штормов. Как бы там ни было, лотаи тоже стекаются сюда. Возможно, их манят акулы или другие падальщики, или же их привлекает магия.

— Кто-кто стекается? – спрашиваю я.

— Лотаи. Говорят, что они за лигу чуют кровь, а страх – за две, но на самом деле… впрочем, ты лучше просто взгляни. Они не так робки, как акулы.

Акулы? Робки?

Сестры, стоящие на краю причала, с явной неохотой сбрасывают в море тело мертвого гвардейца. Стоит ему уйти под поверхность, как вода начинает бурлить. Но мой взгляд прикован не к телу. Я смотрю на Жасмина Жаквета и на дюжую сестру из второй Тактической группы – вдвоем они принимают оборонительные стойки, смотрят туда, куда упал гвардеец, и опускают к воде копья.

Что же там такое плавает, если им понадобились…

Нечто бросается на них из-под воды, и Жасмин точным движением протыкает его копьем прямо в воздухе. На древке начинает извиваться какая-то рыбина, длиной и шириной с могучую ногу Жасмина.

Он переносит ее на причал, наступает на нее, выдергивает копье, снова протыкает и для верности проворачивает наконечник, а затем возвращается в оборонительную стойку над волнами, придерживая одной ногой брыкающуюся, умирающую тварь.