Книга Немезида ночного ангела, страница 441 – Брент Уикс

— Прическа, Кайлар, – говорит она.

— А. Вот оно что.

Хотя Ви уже исправила цвет локона, наши ночные занятия немного помяли ей волосы.

— Мы что, будем тратить время на всякие девчачьи штуки? Серьезно? – спрашиваю я.

Она вздыхает.

— Я и не ждала, что ты поймешь.

Поверить не могу, что ее сейчас волнуют такие мелочи, как мода.

— Собери их в хвост, как ты любишь. Выглядеть будет отлично.

— Меня не волнует, как я буду выглядеть, Кайлар!

— Тогда что?.. – Я растерянно поднимаю руки ладонями вверх.

— Мне нельзя.

— Что нельзя? Хвост? – спрашиваю я.

— Да.

— Я видел, кажется, двух сестер с…

— Мне, понимаешь? Мне нельзя убирать волосы в хвост. Или в простую косу. Или в кичку.

— Почему?..

— Я не хочу объяснять почему, ладно? – огрызается она.

— Тогда… наколдуй себе такую же прическу, как вчера. Алитэрцы вон все себе колдуют, и прически, и макияж. Часовня наверняка может так же.

— Часовня может. Я не могу. Точнее, могу. Но делать этого мне тоже нельзя. Можно только менять цвет локона. И да, запрет этот придумали только для меня. Не спрашивай, ладно?

У меня много вопросов, но я их проглатываю. Не хочу тратить наши последние минуты вместе на споры о глупостях Часовни.

— Хорошо. Какие параметры у этого задания и сколько у нас времени? Возможно, мы сможем взяться за этот контракт вместе.

Ви улыбается, когда я начинаю говорить о прическе, как о заказе на убийство.

— Она должна подходить знатной особе, которой я притворяюсь. Уложиться надо в десять минут. И волосы не должны мне мешаться, если… ну если все пойдет плохо.

— Если все пойдет плохо, то мы можем оказаться за бортом. В буквальном смысле. Будем болтаться там на ветру. Неужели сестрам так важно, чтобы ты придерживалась какого-то глупого правила, когда на кону якобы будущее всей Часовни?

— Откуда ты это знаешь? – резко спрашивает она. Кажется, я только что выдал себя и то, что подслушивал их.

— Я же присутствовал при разговоре императрицы с Рефа'имом, – говорю я. – И Часовня, похоже, с ними согласна… вы ведь все здесь.

— А, ну да… – говорит Ви. – Я могла бы попросить на время снять этот запрет, но ты даже не представляешь, насколько сестра Аяйя любит припоминать такие вещи.

— А зачем вообще все это?

— Ты о чем?

— О сестре Аяйе.

— Просто она стерва.

— Это я заметил. Но зачем все эти запреты? Да, ты просила не спрашивать, но я все равно спрашиваю.

Ви вздыхает. Отвечает:

— Забудь, – и отворачивается к зеркалу. Берет расческу.

— Давай ее сюда, – говорю я. – Есть у меня одна мыслишка.

Она недоуменно отдает мне расческу.

— Ты правда не умеешь делать другие прически? – спрашиваю я. – Мне казалось, что Мамочка К всегда учила своих девочек укладывать волосы так, чтобы даже после, кхе-кхе, активных физических упражнений они смотрелись хорошо.

— Я не хотела, чтобы кто-нибудь трогал мои волосы, – говорит Ви.

— А. Ну да. – Я как раз дотронулся до ее волос. Нашел бальзам, который делает их пожестче, и начал втирать его в них. Пока я массирую Виридиане скальп, она прикрывает веки.

Затем вдруг распахивает глаза, словно взяв себя в руки.

— Запреты – это испытание. Оно якобы должно сделать меня смиреннее. Проверить, что это вообще возможно, наверное. Одна неуправляемая чародейка может испортить жизнь всем, поэтому Часовня старается избавляться от таких, которые могут стать опасными. Даже если при этом они потеряют очень талантливую чародейку.