Книга Немезида ночного ангела, страница 419 – Брент Уикс

Крепыш невольно качает головой, и его губы растягиваются в ухмылке.

Если все пойдет наперекосяк, нам, скорее всего, придется друг друга прикончить, но это не значит, что я должен его ненавидеть. Вовсе нет. Он мне даже нравится.

— Как ты вообще оказался в Часовне? – спрашиваю я.

Он не мычит, но и отвечает не сразу.

Наконец мое неотразимое обаяние – или скука Жасмина – одолевает его выдержку.

— Это глубокий вопрос.

— В свое оправдание скажу, что задавал его в самом поверхностном смысле.

— Я приехал туда на лошади.

— Нет, все-таки немного глубже.

— Тогда так: мне было больше некуда податься.

Я поджимаю губы.

— Может быть, еще чуточку глубже, а?

Жасмин грустно улыбается какому-то воспоминанию.

— Людям всегда непросто изменить свое мировоззрение. У всех есть что-то, что они считают непреложной истиной. И у Часовни тоже. Со мной было так: я учился у Шо'сенди и однажды осознал, что по их представлениям такие маги, как я, не существуют. Или не должны существовать. Некоторые учителя сочувствовали моей беде, но постоянно бороться со всеми остальными было тяжело, и я просто устал.

— Э-э-э… Что значит: «такие, как ты, не существуют»? – спрашиваю я.

— О, – удивленно говорит он. – Я думал, ты знаешь. Я творю чары так же, как женщины. Вижу ауры, как они. Должен произносить заклинания, чтобы сплести узор. И все такое.

— Ух ты. Не знаешь, почему так вышло?

— Знаю. Бывает, когда женщина вынашивает близнецов, один из них погибает еще в утробе, а второй вроде как вбирает в себя часть умершего ребенка. Оказывается, у меня должна была родиться сестра.

— Должна была? – потрясенно переспрашиваю я.

— Меня иногда из-за этого гложет вина, но да – судя по всему, будучи зародышем, я сожрал мою сестру и забрал ее магический дар.

— Ничего себе! Правда?

— Не-а.

— Чего? – Видя довольное лицо Жасмина, я, наконец, понимаю. Он меня разыграл. – Тебя часто об этом спрашивают, да?

Он кивает.

— Я стараюсь всегда отвечать по-разному. Так веселее. – Он пожимает плечами. – Мы не знаем, почему так происходит. На самом деле магия просто странная штука. У нее есть свои законы, но у каждого закона есть исключения и особые случаи, а мы про половину из них даже не слышали.

— Хм, – отвечаю я.

— Ну давай, спрашивай уже. У тебя на лице все написано.

— Что написано? – говорю я. Понятия не имею, о чем он.

— Ты хочешь спросить, не мужеложец ли я, да?

Я спрашивать не хотел и даже об этом не подумал, но Жасмин, кажется, убежден, что хотел и думал.

— К счастью, нет. А то было бы трагично, – говорит он.

— Почему трагично?

— Представляешь, сколько женского внимания я бы тогда упустил? Только подумай: красавец вроде меня, окруженный тысячами молодых, одиноких девиц, тоскующих по дому… А еще одинокими дамами постарше. И все они изучают разные чары, которые «обязательно нужно испытать, а то вдруг они не сработают». Понимаешь? Чары, которые работают только на мужчинах. В которых им нужно «попрактиковаться». – Жасмин смотрит вдаль, как будто вспоминает что-то приятное.

Я мычу в ответ. Вот теперь мне хочется его убить. Хвастун. Хотя, наверное, этот шутник снова меня разыгрывает.

Он тоже мычит, довольный собой.

Я косо смотрю на него и снова мычу.

Мычит и он.

Вдруг мы замечаем, что дверь за нами открыта. Сестра Аяйя Мегана глядит, как мы, словно два идиота, мычим друг на друга.