Книга Немезида ночного ангела, страница 352 – Брент Уикс

— Значит, сейчас ты от меня не избавляешься? – спрашиваю я.

— Потерпи. Ты все увидишь. У нас полно времени – аж до скончания мира.

Может быть, для него это и так, но не для меня. Я хочу лишь одного: чтобы меня оставили наедине с моим отчаянием. И меня раздражает то, что мой разум уже начинает искать способы устроить побег.

Ради чего мне бежать? На свободе меня ничто не ждет.

Кроме ребенка. Но думать о нем уже поздно.

Король Рефа'им все это время пристально смотрит на меня.

— Что у тебя с глазами? – спрашиваю я.

— Не при детях, дорогой, – отвечает он, слегка оскалившись.

Мое сердце уходит в пятки. Если бы то, что я видел раньше, было иллюзией, он бы так не ответил. Я поворачиваюсь к гвардейцам.

— Ну что, нравится вам ваш новый господин? Который зовет вас детьми? Вам уже хочется положить за него свои жизни?

Древко копья молниеносно просовывается сквозь прутья и ударяет меня в живот. Я со стоном падаю.

«Синий маг, значит», – думаю я, глядя в пол. С такой скоростью мог ударить только кинетург.

Я поднимаю голову. Нет, он – точнее, она, – била не древком копья. Древком трезубца.

К тому времени, когда у меня получается медленно, неуклюже подняться, из-под пола выводят лысеющего узника в грязных, запятнанных шелковых одеждах. На него нацеплен деревянный ошейник с тремя синими огоньками впереди и четырьмя широкими треугольными лезвиями, которые расходятся от него кругом, как лепестки. Это не ошейник, а настоящая гильотина.

— Кайлар, это… а впрочем, неважно, как его зовут. Он – маг, который забыл зарегистрироваться. Такое случается. Но мы же не можем допустить, чтобы кто-то бегал по кораблю, который держится на магии, и творил незаконные чары, ставя все наши жизни под угрозу, верно?

Рефа'им смотрит на меня, как будто ждет, что я соглашусь. Я, не моргая, гляжу на него в ответ.

Он вздыхает и обращается к красивой телохранительнице в небесно-голубой форме, которая ткнула меня трезубцем в живот:

— Киниджи. Руку. Сделай так, чтобы все было видно.

На ней надеты черные кожаные сапоги со шнуровкой до бедра. Она делает шаг вперед, что-то бормочет, и в ее ладони вспыхивает голубое пламя, которое она протягивает Рефа'иму.

— Меньше. Пусть просто тлеет, – говорит Рефа'им, беря ее за запястье. Когда он поворачивается ко мне, огонь тускнеет и становится едва заметным свечением.

Я оглядываю чародейку, и она в ответ делает то же самое. Взгляд у нее холодный, мертвый. Часовня обычно не поощряет стремление выделиться, но гардероб этой дамочки иначе как «броским» не назвать. Светлые волосы убраны в боковую косу, в которую вплетены голубые и золотые ленты. За головой я вижу капюшон со стальными сегментами – складной шлем, что ли? Ее левый рукав толще и длиннее правого, рука выглядит не такой гибкой; похоже, это облегченный магический аналог маники^[6] ретиария, то есть вся ее рука – это щит. Нос у нее орлиный. Фигурка стройная, как ее трезубец. Обычно такое оружие венчает вилка пошире, зато у этого зазубрены шипы. Она одета в корсет из черной кожи с голубыми вставками, которые перекликаются с лентами в ее волосах и магией, а поверх корсета, вместо красивого камзола, нацеплена увешанная оружием портупея.

Рефа'им щелкает пальцами.

— Кайлар. Кайлар. Хороший мальчик. Смотри сюда.