Книга Немезида ночного ангела, страница 274 – Брент Уикс

Пока я медлю, командир успевает отдать приказы: двум бойцам он велит прикрывать его с флангов, а остальным – ждать снаружи. Своему помощнику он приказывает взять половину солдат и повести их ко второму входу в машинное отделение, после чего уверенно подходит к двери, которую я подпер согнутым куском поручня.

— Что случилось? – кричит командир тем, кто за дверью.

Ответа нет, поэтому он велит солдатам попытаться убрать поручень, после чего повторяет вопрос.

— Нет времени объяснять! – доносится приглушенный ответ. Наверное, это говорит Каравалди. – Если мы не… – У меня не получается разобрать несколько слов. – …штормоход через две минуты налетит на… риф!

Я слышу, как из чрева корабля доносится жужжание, причем не одно, а целый хор; несколько механизмов издают высокий, почти невыносимый визг, а один – низкий гул, который я чувствую диафрагмой. Ноты эти звучат негармонично и никак не могут слиться в аккорд.

Или уже слились, просто этот аккорд ужасен. Что я вообще понимаю в музыке?

Какофония под моими ногами меняется, составляющие ее звуки становятся на тон выше, ускоряются. В то же время я ощущаю нечастый магический пульс, как будто приложил ухо к груди просыпающегося левиафана и не только слышу, но и чувствую всем телом удары его сердца. Один удар, еще один, и еще… Они стучат неритмично. Бууууууум… бум… бум-бум… бууууумм.

Палуба уходит у нас из-под ног, и я, хотя мои ноги широко расставлены, чуть не валюсь на пол.

Мне не видно лица командира, зато я вижу солдат, которых мотнуло из стороны в сторону. Они встревожены.

Просто чудесно.

Те двое, что подошли вместе с командиром, убирают железный поручень, а затем, изо всех сил навалившись на двери машинного отделения, распахивают их.

Командир смотрит налево и направо, налево и направо – он удивлен, потому что все техники, похоже, занимаются своими обычными делами.

— Почему подняли тревогу? – спрашивает он. Машет рукой, подзывая своих солдат. Я распластываюсь по стене.

Коридор неширок, и хотя большинство солдат держат пики в маршевом положении – на плече справа, под углом, чтобы не проткнуть своих товарищей, бегущих сзади, – некоторые несут их в обеих руках, поперек коридора, выставив наконечник вверх и влево. Из-за этого к месту, которое занимает моя голова, очень быстро приближаются острые железки. Я пригибаюсь, вжимаюсь в стену еще больше, стараюсь присесть как можно ниже… но стоит солдатам поравняться со мной, как механические визги наконец сливаются в едином аккорде, а магический пульс находит свой ритм.

Внезапно штормоход с невероятной для такого колосса резвостью срывается вперед. Одновременно с этим он начинает поворачивать, отчего палубы кренятся.

Резкий поворот отбрасывает солдат на меня – ну конечно же на меня, а не в другую сторону. Кто бы сомневался. Если вероятность плохого исхода составляет один к двум, то исход гарантированно будет плохим. Я падаю на пол в тот же миг, как дюжина бойцов выставляет перед собой руки и упирается ими в стену – туда, где секундой ранее был я.

Чей-то ботинок задевает мой нос – это один худощавый солдат, споткнувшись, завалился вбок. Его рука соскальзывает со стены, и он вот-вот упадет на меня… но его тут же подхватывает светловолосый круглолицый парнишка, который рывком ставит своего товарища на ноги и не дает ему обречь всех нас на гибель.