Книга Немезида ночного ангела, страница 193 – Брент Уикс

И далеко я смогу уйти с моим?

Висящие над моей головой лицедеи в сверкающих героических одеждах – золотых и белых – начинают изображать какую-то битву богов из древней алитэрской мифологии. Маги-иллюзионисты имитируют взрывы, а все музыканты в зале вдруг подхватывают одну и ту же мелодию и сливаются в единый оркестр. Гости начинают крутить головами.

Гости, но не гвардейцы с магами. Почти не взглянув наверх, они внимательно следят за толпой, оставаясь на своем посту у подножия лестницы.

Настоящие профессионалы.

Надеясь, что не совершаю глупость, я иду к ним.

Я не успеваю приблизиться к лестнице и на десять шагов, когда замечаю его. Гранд-мастер Глаукон Витрувий подходит к гвардейцам с другой стороны, и он уже ближе к ним, чем я. Увидел я его только благодаря тому, что он поднял голову и засмотрелся на спектакль под потолком. Почти все его лицо скрыто полями шляпы, так что неудивительно, что я его до сих пор не замечал.

Он слишком близко.

Я бросаю взгляд направо-налево, ищу, куда бы сбежать, но гвардейцы у подножия лестницы уже увидели, что я иду к ним. Старший офицер подозрительно щурится. Он заметил, как я замедлился, как начал оглядываться. Если я сейчас сделаю хоть что-то подозрительное, он может пойти за мной. Пути назад нет.

Я запрокидываю голову, делаю вид, что наслаждаюсь зрелищем, и подхожу к лестнице. Прохожу на расстоянии вытянутой руки от Глаукона Витрувия, и волоски на моей коже встают дыбом, а сердце начинает бешено колотиться.

Гвардейцы скучающе смотрят на мой браслет и, не говоря ни слова, пропускают меня. Старший офицер переводит взгляд на следующую вероятную угрозу и сразу же обо мне забывает.

Я ступаю на длинную, широкую винтовую лестницу из черного мореного дерева, и стараюсь подняться по ней как можно быстрее, не привлекая при этом внимания. Как жаль, что я не высокий – мог бы беспечно перешагивать через ступеньку. Уже у самого верха я бросаю неосторожный взгляд через плечо и вижу, что гранд-мастер Витрувий отвернулся от спектакля и дружески беседует с одним из гвардейцев.

Меня он не видел.

Второй этаж более камерный. Потолки здесь не такие высокие, вместо залов – коридоры, куда выходит множество комнат. Глядя на здешних гостей, на дорогую материю их одежд и на браслеты, в которых по два, а изредка по три синих камня, я понимаю, что здесь наслаждаются вечером гости более высокого ранга.

И они, похоже, намерены насладиться им всласть. В коридорах людно, все громко и оживленно разговаривают. Болтовню прерывает смех, иногда нервный, а иногда легкий и радостный. Для некоторых оказаться здесь – уже главная победа в жизни. Это празднество успело достичь такого накала, какого другие достигают лишь после полуночи. Императорские гвардейцы в легких ламинарных доспехах стоят на каждом углу, обводят всех взглядом. От них разит профессионализмом. Вооружены они так, чтобы разнимать дерущихся, а не вести войну: у большинства в руках дубинки, обитые кожей для мягкости, или узкие посохи, или медные кастеты, а на поясах на всякий случай висят гладиусы, но из длинного древкового оружия я вижу лишь мэнкетчеры – ухваты на длинных шестах, которые стоят у стен на каждом третьем посту стражи.

Все мужчины-гвардейцы талантливы, а женщины – талантливы вдвойне.