Книга Немезида ночного ангела, страница 182 – Брент Уикс

Я высовываю голову из открытого окошка и вдыхаю вечерний воздух. Из остальных колесниц, что выстроились вдоль седьмого спирального витка замка Стормфаст, тоже показываются пассажиры.

— Что это было? – спрашиваю я.

Возница с сильным акцентом отвечает:

— Очередной жулик хотел пробраться на праздник. Начал сопротивляться, стражники и сбросили его вниз. – Возница смотрит на меня, приподняв брови. – Ихний капитан даже бровью не повел. Им так можно. – Он снова ругается и качает головой. – Некоторые олухи думают, что они особенные, да?

Я убираю голову и сажусь на место.

— Это был уже третий, да? – спрашивает Фаэна. Она посерела.

— Остальные отделались побоями, – говорю я. – Так что, если нас поймают, не сопротивляйся. Мамочка К тебя вызволит. Рано или поздно. – Я поправляю мой браслет. Не магический, а обычный, платиновый, который мне дал Дарзо. Сейчас он пуст, а ка'кари я держу внутри себя.

— А ты сам своему совету будешь следовать? – спрашивает Фаэна.

Если я ввяжусь в бой, что будет означать моя победа? Прибегут еще солдаты, поднимется всеобщая тревога, элитные бойцы обрушатся на наши головы подобно божьей каре. Фаэну из-за меня точно убьют.

— Это ужасная затея, – говорю я.

Фаэна теребит драгоценный браслет на запястье. Уэссерос рассказал мне, что единственный большой сапфир рядом с двумя небольшими прозрачными кристаллами говорит о том, что он дворянин, но дворянин самого низшего из трех рангов, приглашенных на сегодняшний праздник. В браслете заключены чары, но я не приглядывался к ним внимательно; боялся, что ка'кари сожрет что-нибудь важное и нас убьют.

Проходят минуты. Карета продолжает трогаться с места и останавливаться, приближая нас к гибели.

— Кайлар, – произносит Фаэна, – если все пойдет наперекосяк…

— Обязательно пойдет.

— Ты можешь хотя бы пару минут побыть сильным и молчаливым, ради меня? – спрашивает она.

Я хмыкаю.

Она вздыхает, отводит взгляд, затем делает глубокий вдох, словно собираясь с духом.

— Нам стоит поговорить о моей работе.

— Тебе не нужно оправдываться, – говорю я. – Я – последний человек, кто станет тебя судить. – Стоит мне это сказать, как я думаю, что это не совсем так. Все-таки я тем и занимаюсь, что сужу людей. Но вы же понимаете, суд суду рознь. – Тебе известно, что делаю я. Ну, ложишься ты под других, чтобы твоя семья могла жить под одной крышей и не страдать. И что с того? Я не буду упрекать тебя за это.

— Видишь, в этом все и дело, – говорит Фаэна, взволнованно ерзая на месте. В моей голове немедленно начинают звонить тревожные колокольчики. – Я не… не совсем этим занимаюсь, понимаешь? Мамочка К посоветовала мне… даже приказала мне так тебе сказать, если… э-мм…

У меня внутри все сжимается.

— Если что?

Фаэна ничего не отвечает. Смотрит из окна на пустыню и на море, раскинувшиеся перед замком, словно стыдится посмотреть мне в глаза.

Я говорю:

— Почему мне кажется, что тебе еще слишком, слишком рано говорить мне об этом или уже слишком, слишком поздно?

— Кайлар, я пыталась все тебе рассказать с того момента, как ты хорошо воспринял мою легенду…

«Неважно, – думает какая-то частичка меня. – Сейчас не время это обсуждать. Мне нужно придумать какой-нибудь план на случай, если этот дебильный браслет нас подведет».

Но другая частичка думает, что сейчас самое время для такого разговора, и мне лучше слушать Фаэну внимательнее и поторопить с объяснениями, иначе ее обязательно прервет какая-нибудь напасть и она никогда не расскажет мне правду. Потому что в моей жизни только так и происходит.