Онлайн книга «Адмирал Империи – 58»
|
Ответом был треск помех и обрывки криков: — … пробоина в машинном!.. Реактор перегре… пожар на палубах три и четыре!.. Орудия не отвечают!.. Голос оборвался. На тактическом экране точка «835-го» мигнула красным и погасла. — Крейсер «835» уничтожен, — голос оператора был мёртвым, бесцветным. — Фиксирую детонацию. Суровцев смотрел на экран, и его лицо превратилось в каменную маску. Там, в трёхстах километрах от станции, умирали его люди. Двести человек экипажа «835-го» — офицеры, космоматросы, техники — превратились в облако раскалённых обломков за считанные секунды. — «1023» под огнём! — прозвучал новый доклад. — Капитан второго ранга Демичев запрашивает… Голос Демичева ворвался в эфир — хриплый и срывающийся: — Мы не успеваем уйти, командир! Ракеты…! Щиты не держат! Прошу разрешения на… Вспышка на экране. Ослепительная, беззвучная вспышка, поглотившая силуэт крейсера. — «1023» уничтожен. Два корабля за минуту. — «804-ый», статус! — Суровцев чувствовал, как голос сам по себе становится жёстче. Командирский голос, не допускающий паники. — Держимся! — Сипягин кричал, перекрывая грохот разрывов. — Энергощиты на тридцати процентах, потеряли носовую орудийную платформу! Пытаемся прорваться! — Линкор «Гангут» открыл огонь главным калибром! — доложил артиллерийский оператор. — Цель — «804-ый»! Суровцев видел это на экране: массивный силуэт линкора, развернувшийся бортом к маленькому крейсеру. Орудийные башни «Гангута» изрыгнули плазму — концентрированные сгустки раскалённой материи, летящие со скоростью, которую невозможно постичь человеческим разумом. «804-ый» попытался уклониться. Рулевой бросил корабль в отчаянный манёвр, заставляя крейсер содрогнуться от перегрузок. Но лёгкий крейсер это тебе не истребитель. Он не создан для таких танцев. Первый залп прошёл мимо — плазменные сгустки прочертили пространство в сотнях метров от корпуса. Второй — почти задел, опалив обшивку. Третий… Третий попал. — Попадание в кормовую секцию! — голос оператора добивал последние надежды Валерина Николаевича. — Двигательный отсек разрушен! — Сипягин! — Суровцев подался вперёд. — Доложите! Ответом были помехи. Потом — голос, едва слышный сквозь треск: — Маршевые двигатели… всё, их больше нет. Маневровые работают на сорок процентов. Пытаемся… Новая серия попаданий. Крейсер «Дерпт» присоединился к избиению, его орудия били по беспомощному «804-му» с методичной жестокостью палача. — Щиты в ноль! — кричал кто-то в эфире. — Броня не держит! Декомпрессия на… Треск и тишина. На экране силуэт «804-го» разломился надвое — медленно, почти торжественно, как в замедленной съёмке. Две половины, всё ещё извергающие воздух и обломки, начали дрейфовать прочь друг от друга. Вторичные взрывы вспыхивали вдоль корпуса — детонация боезапаса, разрыв топливопроводов, смерть, расползающаяся по умирающему кораблю. — Крейсер номер «804» потерян, — произнёс оператор. — Спасательных капсул не фиксирую. Три корабля. Три экипажа. Стёрты за три минуты боя. Суровцев закрыл глаза. Одну секунду. Две. Потом открыл — и его взгляд был холоден, как космическая пустота. — «1156»? — Отходит на форсаже! — доложил штурман. — Тяжёлые повреждения, но двигатели работают! На экране последний крейсер дозора — избитый, дымящийся, волочащий за собой шлейф вытекающей атмосферы — рвался к основной эскадре. За ним гнались плазменные залпы, но расстояние увеличивалось, и точность огня «балтийцев» падала. |