Книга Адмирал Империи – 51, страница 21 – Дмитрий Коровников

Контр-адмирал Котов провел рукой по голографической проекции, увеличивая изображение блокадного кольца Джонса вокруг Кронштадта.

— Операция началась, — произнес он, обращаясь к офицерам мостика. — Все подразделения флота привести в полную боевую готовность. 3-й и 4-й «линейным» дивизиям приготовиться к выходу из «тумана войны» через двадцать минут. Передайте бригадному адмиралу Лисовскому: 1-я «ударная» остаётся в режиме глубокой маскировки до поступления приказа…

— Есть, господин контр-адмирал! — отчеканил офицер связи, немедленно передавая распоряжения по защищенным каналам.

Котов повернулся к тактической карте, где в режиме реального времени отображалось перемещение сотен кораблей. Синие маркеры Северного флота, алые точки кораблей 34-й «резервной» дивизии Джонса, такие же синие обозначения эскадры Саладзе внутри Кронштадта — всё это складывалось в сложную, но понятную опытному стратегу картину предстоящего сражения.

— Господин контр-адмирал, — обратился к нему дежурный оператор, — адмирал Дессе запрашивает связь из штурмового модуля.

Котов кивнул, и на центральном экране мостика появилось лицо Павла Петровича в шлеме абордажника. За его спиной виднелись фигуры щитоносцев, проверяющих своё снаряжение.

— Пантелеймон Матвеевич, — голос Дессе звучал спокойно и сосредоточенно, — докладывайте.

— Первая фаза операции запущена, господин адмирал, — отчеканил Котов. — «Туман войны» развернут на 97 процентов от запланированного объема. 3-я и 4-я «линейные» дивизии готовы к выходу из маскировки. 1-я «ударная» полностью замаскирована и ждет сигнала для флангового удара. Каперанг Саладзе еще раз подтвердил готовность к прорыву из Кронштадта.

— Отлично, — кивнул Дессе. — Ваш прогноз по реакции Джонса?

— По нашим оценкам, он уже фиксирует аномалии в пространстве, но пока не может определить их природу, — ответил Котов. — Разведка докладывает о перегруппировке сил внутреннего кольца блокады, что свидетельствует о его настороженности.

— Как я и предполагал, — задумчиво произнес Дессе. — Действуйте строго по плану, Пантелеймон Матвеевич. Как только 3-я и 4-я дивизии свяжут боем внешнее кольцо блокады, вы дадите отмашку Лисовскому. В этот момент 2-я «ударная» с абордажными модулями начнет движение к «Юте».

— Слушаюсь, господин адмирал, — Котов отдал честь. — И… удачи вам.

Дессе слегка кивнул, и связь прервалась. Котов повернулся к своим офицерам:

— Приготовиться к бою! 3-й и 4-й «линейным» дивизиям — начать выход из «тумана войны»!

На тактической карте маркеры кораблей Северного флота медленно выползали из серой зоны электромагнитной маскировки, принимая классическое боевое построение — «фаланга».

В первой «линии» шли линкоры Северного флота — настоящие мастодонты космических сражений — каждый длиной более полутора километров, с десятками орудийных башен и генераторами щитов, способными выдерживать продолжительный обстрел. Их основные плазменные пушки могли пробивать броню на дистанциях в сто тысяч километров, превращая вражеские корабли в облака раскаленного металла.

Мощные двигатели разгоняли эти исполинские машины до скоростей в двадцать единиц, а компьютеры наведения рассчитывали сложнейшие траектории для точных попаданий даже в маневрирующие цели. Всё это делало их смертоносными хищниками космоса, вселяющими ужас в сердца противников.