Онлайн книга «Куда смотрят мужики? Не пора ли решиться?»
|
А Люсиан застыл, как громом поражённый: поза женщины, поворот головы – всё повторяло то, как была изображена на портрете Аннета3 де Понтье. На короткий миг Люсиану почему-то обе женщины – нарисованная и настоящая, показались такими похожими, будто Аннета сошла с картины, переодевшись в одежду ХХ века. Может быть это из-за того, что глаза незнакомки сверкнули голубыми небесами, когда она повернула голову и посмотрела на него? А он прекрасно помнил, что именно глаза необычного для старинных портретов голубого оттенка больше всего поражали его на портрете Аннеты. Люсиан отозвал пса, стряхнул наваждение и подошел к женщине. — Désolé, madame, il est de ma faute que je laisse Benji sans laisse. Je souhaite que mon chien est pas beaucoup vous peur. Mes excuses. — I'm sorry, I do not understand French, only in Russian and just a little bit in English — I hope that my dog is not much you scared? — No, you have a very beautiful dog. — You are here, obviously, with a tour group? Let me introduce myself: Lucian Pontier. Welcome to my castle. — Elena Zolotovа, very nice… 4 Люсиан не хотел отпускать Елену и продолжил расспрашивать о впечатлениях от Франции, Париже, а сам напряженно вглядывался в её лицо, которое одновременно казалось и новым, и очень знакомым. Но тут вернулся гид, извинился перед Люсианом за изменение времени экскурсии и увёл Елену… 3 – в переводе – изящество» 4 – Извините, мадам, это моя вина, что я отпустил Бенджи без поводка. Надеюсь, мой пёс не сильно Вас испугал. Приношу свои извинения. — Простите, я не понимаю по-французски, только по-русски и немного по-английски… — Надеюсь, моя собака не сильно Вас испугала? — Нет, у Вас очень красивая собака. — Вы здесь, очевидно, с туристической группой? Разрешите представиться: Люсиан Понтье. Добро пожаловать в мой замок. — Елена Золотова, очень приятно… 3 — И представляете, он оказался владельцем замка! — Так ты с настоящим графом познакомилась? — Прикольно получилось: только что нам рассказывали об их семье и о нём, как о последнем владельце, а тут и он сам, собственной персоной. — А как вы поняли друг друга? Ты уже и на французском разговариваешь? Лена, действительно, быстро схватывала языки. В любую поездку она брала с собой разговорник, и уже на второй-третий день, мешая русские и иностранные слова, довольно бодро объяснялась с местным населением. По крайней мере, в отеле, магазине, с таксистами и в ресторане её понимали. А к середине поездки к ней вообще уже начинали обращаться туристы – спрашивали дорогу, принимая за местного жителя. И неважно, где она при этом находилась: в чопорной Германии, знойной Испании или легкомысленной Италии… — Да нет, перешли на английский. По отдельным словам догадывалась, о чём он говорит. Но тут за мной вернулся гид, и пришлось уходить. Весь следующий день я самостоятельно гуляла сначала по Оранжери, а потом по д,Орсе, так, что голова опухла от впечатлений. — А зачем ты так всё на один день нагрузила? — Я думала, что в Оранжери только один зал с кувшинками, а там их, во-первых, два, а, во-вторых, ещё оказалась шикарная коллекция Ренуара, а уж про масштабы д,Орсе вообще молчу. А у меня остается последний свободный день, и я ещё хочу в музей Родена, и в Дом инвалидов, и попрощаться с Парижем на Эйфелевой башне. Так что притаскиваюсь я в отель без ног, с мечтой о горячем душе и мягкой постели, а мне на ресепшене вручают письмо от господина де Понтье. А в нём пригласительный билет на завтра на концерт в церковь Мадлен на Реквием Моцарта и коротенькая записка на английском с приглашением на ужин после концерта в ресторане Эйфелевой башни. |