Онлайн книга «Наш неоконченный роман. Молчун ты мой любимый»
|
Собственно говоря, стакан оказался и не особенно нужен. Достаточно было немного расковырять дырочку между досками, через которую пробивался тоненький лучик света из соседней комнаты. (Это тебе не тот основательный каменный дом, в котором её держали вначале!). Голос Умника звучал приглушённо, о чём он говорил, можно было только догадываться по отдельно долетающим словам: — …сыт… А вот Весельчак говорил громко и в выражениях не стеснялся: — Я только на неделю подписывался, а мы уже третью валандаемся! — …деньги… — Кинут нас на бабло! Нутром чую! — …надо… — Скучно мне! Свободу хочу! Бабу хочу! Погудеть на воле хочу! — …шеф… — А я сразу говорил – надо было щурёнка брать, а не бабу! Давно бы уже сговорились! На этих словах Шурочке поплохело и слушать дальше она не стала. Поняла, что похитители рассматривали одним из вариантов похищение Лёвушки, ярко представила себе его в их руках, и её затрясло от ужаса. Господи! Какое счастье, что они остановили свой выбор на ней, а не на сыне! 27 Чтобы не сойти с ума от беспокойства за родных, Шурочка запретила себе думать о них и больше двух недель ей это удавалось. Она как будто забыла о сыне. Мужа мысленно называла не иначе, как Тимур Георгиевич и на «Вы», как будто он до сих пор только её начальник, а она его подчинённая. А взаимоотношения с родителями вернулись в ту фазу, когда они общались лишь изредка, украдкой от националиста Тараса, и отсутствие связи в течение двух недель было обычным делом. Но после подслушанного разговора сознание Шурочки взбунтовалось, мысли прорвали воздвигнутую ею плотину и хлынули неуправляемым бурным потоком. Она думала о стареньких родителях, которые остались на Украине, побоялись быть в тягость собственным детям. Тарас ещё в Подмосковье не укоренился, жил с семьёй на съёмной квартире, куда там ему ещё родителей принять. Шурочка была замужем за состоятельным, но чужим человеком, напрашиваться нахлебниками к которому не хотелось. Да и климат в Питере для стариков был не ах. А тут свой дом, пенсия какая-никакая, да и хозяйство на кого бросишь? Конечно, наверняка материнское сердце почувствовало беду, приключившуюся с родной дочерью, но Тарас также наверняка навёл тень на плетень, чтобы не волновать родителей, и оно, сердце, малёк успокоилось правдоподобной ложью. Хотя, какую историю можно придумать, оправдывающую двухнедельное молчание дочери, Шурочка представить не могла. Уехали в отпуск в Антарктиду, где не работает сотовая связь? Так почему не предупредили? В любом случае, то, что родители остались на Украине сейчас только на руку. Вряд ли бы от них удалось скрыть Шурочкино похищение, будь они рядом… А Тарас? Как там у него дела? Как Олеся? Как чувствует себя Наденька? Зная упёртый характер Тараса, Шурочка была уверена, что правду из мужа он вытряс давно. Тимур тоже упёртый, но тут ещё надо поглядеть кто кого. По Шурочкиному разумению упёртости в муже и брате было одинаково. Только и разницы-то: Тимур при всей своей упёртости ещё и замкнутый, а у Тараса все эмоции наружу… Господи! Как же она соскучилась по мужу! Даже по его молчанию соскучилась! По его рукам! По его теплу в постели! По его мимолётному поцелую в щёку, когда она провожает его на работу! По мягкому выражению лица, с которым он смотрит на сына, когда тот засыпает! Что?!? Ну, что мог запросить похититель, чего ты не можешь ему отдать уже две недели??? Ты же понимаешь, как мне страшно?!? Как мне плохо?!? Пожалуйста, вытащи меня отсюда! Спаси меня!.. |