Книга Приди в такое время…, страница 30 – Ирма Гринёва

Потом в мир, где существовали только они вдвоём с Дефне, начинали врываться посторонние звуки — сотрудники заполняли офис. Заходила секретарша, чтобы озвучить график работы на сегодня. Приходил Ягыз, чтобы обсудить какую-нибудь проблему. Но, чтобы ни случалось, кто бы ни был в его кабинете, когда подходило время обеда, Синан вставал и уходил. Ему даже не надо было смотреть на часы, чтобы узнать, сколько ещё осталось времени до встречи с Дефне в столовой.

По понедельникам, вторникам и четвергам Синан оставался в офисе до девяти. Народ уходил с работы постепенно, мешая Синану погрузиться в творчество, и потому он просто пересматривал сделанное утром и вносил коррективы. А потом ехал к Университету, чтобы подвезти Дефне до метро. Почему до метро, а не домой? Да потому что он не знал, где она живёт, а спросить в голову не приходило. Они вообще не разговаривали.

У Синана никогда не было подобных отношений с женщинами. Как правило, всегда было всё просто и ясно — я хочу её, она хочет меня. Посмотрели друг на друга, улыбнулись, поцеловались, переспали, съехались. Чувства остыли — разбежались, со скандалом или без — не суть. С Дефне же Синан боялся разрушить даже словом, не говоря уже о действии, ту тонкую, звенящую нить, что протянулась между ними. И готов был ждать до бесконечности, пока нить не окрепнет и не свяжет их вместе таким узлом, который будет не разорвать никому и никогда…

Ягыз наблюдал за другом, который находился в каком-то другом мире, не здесь, в какой-то параллельной реальности, как дурак, улыбался направо и налево, и его сердце друга сжималось от предчувствия надвигающейся катастрофы.

²⁸ — суп тархана (в его состав входят сушеные ферментированные овощи, йогурт и пшеница), йогуртовый суп, суп из зеленой чечевицы, суп из красной чечевицы, томатный суп, суп из рубцов и свадебный суп — одни из самых известных супов турецкой гастрономической культуры.

19

…когда я подумал, что не любим

И катастрофа случилась.

В кабинет Ягыза ворвалась помощница Синана и с порога заполошно заговорила:

— Господин Ягыз, господин Синан не в себе!

Ягыз оторвался от вороха документов на своём столе и сказал:

— Постой, Берку. Сядь. Отдышись. Расскажи толком, что случилось.

— Я, как всегда, утром принесла господину Синану документы на подпись… А он сидит и что-то рвёт. Уже целая гора в урне. Взял у меня бумаги и тоже начал рвать. Я остальное забрала и к Вам. Вот…

И Ягыз отправился к другу.

Окно в кабинете Синана было настежь открыто, а он сам каким-то невероятным образом пристроился с ногами на узком подоконнике, держа в руках урну, из которой методично выбрасывал мусор на улицу. Пол кабинета был тоже усеян бумажками. Из-за приоткрытой Ягызом двери, клочки бумаги с пола поднялись в воздух и, медленно кружась, оседали обратно.

Ягыз осторожно приблизился к Синану, соображая по дороге, как не спугнуть и за что лучше схватить — за руку или за ноги, чтобы он не вывалился из окна.

Синан почувствовал чужое присутствие. Оторвался от своего занятия и посмотрел на Ягыза. Взгляд был мутный-мутный. Больной взгляд. Позволил Ягызу увести себя от окна. И урну отдал без звука. Сел за стол. Скривив губы, произнёс:

— Дефне… Сказала, что не готова… к отношениям… Не хочет… Не любит… Чтобы больше не приходил… Не вставал на пути…