Книга Приди в такое время…, страница 26 – Ирма Гринёва

Но, пересмотрев на следующий день фотографии новой модели, Синан кардинально поменял своё мнение. Да, Зейнеп на фотографиях не была дерзкой студенткой, но взрослой женщиной, много повидавшей в своей жизни. Битой этой самой жизнью, но не сломленной. Стойкой, как Скарлетт О'Хара. Изящной, как Одри Хёпберн.

На снимке в полный рост у Зейнеп на фоне тёмных волос, убранных в высокий пучок, и чёрного платья, выделялись 3 цветные точки — ярко-голубые глаза, оттенённые длинными ресницами, блистающие яркими осенними красками серёжки и тонкие разноцветные ремешки, поднимающиеся по ноге до начала икры от чёрных туфель на высоких каблуках.

Портрет по пояс тоже был снят с зеркалом. Но не так, как с Дениз. На нём Зейнеп выглядела как обычная женщина, которая вернулась домой из гостей, или из театра. Уселась перед трюмо, чтобы смыть макияж. Наполовину уже сделала это. Сняла одну серёжку, положила перед собой и потянулась за другой. Так творчески переработал Диренч идею Синана о снимке наполовину с макияжем, наполовину без него. Серёжки были прекрасно видны на фотографии. И та, что уже лежала на туалетном столике, и та, что ещё висела в ухе модели.

И ещё одно преимущество было в решении «Осени» в таком стиле. Прослеживалась чёткая возрастная линия от шестнадцатилетней «Весны» через уверенную в себе тридцатилетнюю женщину-«Лето» к зрелой «Осени». Как говорят в маркетинге — произошло «расширение границ целевой аудитории». Только вот как в эту концепцию впишется «Зима»? И где её взять, эту «Зиму»?

Пришлось работать с теми, кто есть. Синану ничего не нравилось. Ребята и сами чувствовали, что что-то не то. Но как сделать «то», не знали, потому что никак не могли понять, что от них хочет Синан. А Синан хотел Дефне.

Она так резко исчезла из его жизни, что в его душе образовалась огромная дыра, через которую свистел ветер. Её телефон был заблокирован. В Университете она не появлялась. О её новом месте работы не знал даже Ягыз. Хотя Синан подозревал, что знает, но не говорит. Наверное, она попросила. И однажды Синан не выдержал. Пришёл к другу, навис грозовой тучей над сидящим за столом Ягызом, и сказал:

— Делай, что хочешь и как хочешь, но уговори Дефне поработать моделью для каталога. Я вмешиваться не буду.

²⁴ — славянский Бог Весеннего Солнца, почитаемый славянами как Бог Плодородия и страсти, умелый воин и первый земледелец.

²⁵ — в переводе — «красота, свет, украшение»

16

…раны на моих руках…

только начали вылечиваться

Куда ни повернись, всюду чувствовалось отсутствие Дефне. Сначала Синан ощутил дискомфорт от исчезновения её мягкой, как будто обращённой внутрь себя, улыбки. Потом испарился её свежий цветочный аромат, вытесненный густым навязчивым запахом духов новой помощницы, Берку²⁶. Даже у столовской еды с уходом Дефне ухудшился вкус и запах. Синан сам сходил в столовую, чтобы найти название блюд, которые брала для него Дефне, но ничего не увидел. Ну, и как объяснить про блюда Берку в таком случае? Может, в столовой сменился шеф-повар? Синан даже Ягыза об этом спросил. Ягыз посмотрел в несчастные глаза друга, вздохнул и сказал:

— Тебе еду Дефне из дома носила. Сама готовила. В столовой только разогревала.

Синан ушёл, но вернулся с полдороги.

— Ты мне не скажешь, где Дефне?