Книга Рондо на тему любви. Ради счастья, ради нашего, если мы хотим его… Любовь стоит того, чтобы ждать, страница 14 – Ирма Гринёва

— Девочка моя! Поздравляю от всей души! – даже не дав Миле ничего произнести, сказал учитель.

— Вы уже знаете? – удивилась Мила.

— Тут ребятки нашли прямую трансляцию, – объяснил Эдуард Давидович и сразу переключился обратно на поздравления, – Это триумф! Ты хоть понимаешь это? Через восемь лет! Первая премия! И нет второй! Ты была выше всех на голову! На две головы! Ты играла божественно! А нюансы техники разберём уже когда вернёшься…

Мила закончила разговор с учителем, её отпустило внутреннее напряжение, и она оглядела заваленную цветами гримёрку. С техникой исполнения они разберутся вдвоём в Москве, а вот с цветами придётся разбираться сейчас и одной.

Мила тяжко вздохнула, развернулась… и её взгляд упёрся в розовое пятно, маячившее в окошке между букетами цветов. С колотящимся сердцем Мила разгребла цветы и вытащила на свет огромный букет, состоящий из множества не поддающихся подсчёту и плотно прижатых друг к другу белоснежных роз с лёгким розовым налётом на концах лепестков в гофрированной бумаге нежного цвета фуксии.

Ну, как?! Как можно было не заметить такой букет ещё в зале!?! Как можно было не увидеть человека, который его подарил!?!

Господи, боже мой! Какая же она дура! Он реально был в зале, она пропустила его опять, не удосужившись взглянуть на людей, которые так щедро благодарили её за выступление! Но, может быть, ещё не поздно? И он ждёт её у служебного входа? Что же она сидит?! Надо бежать!

Мила схватила его букет и выбежала из здания. У служебного входа никого не было. Никого уже не было и вокруг – Мила оббежала всё здание по периметру. По дороге в отель ей в голову пришла отрезвляющая мысль – с чего это она вдруг решила, что эти розы от Виктора?

¹² –

Я глаза закрываю и вижу:

На окраине маленький зал,

Где на сцену впервые я вышел,

Где, волнуясь, у рампы стоял.

Я безбожно весь текст перепутал,

Я споткнулся у всех на виду,

Только "Браво!" кричал почему-то

Добрый зритель в девятом ряду.

Ах, как всё изменилось на свете

С тех далёких и памятных дней -

На бульваре вчерашние дети

Сами возят в колясках детей.

Изменились и время, и танцы,

Песни новые нынче в ходу,

Но таким же, как прежде, остался

Добрый зритель в девятом ряду.

Скрипки пробуют музыку смело,

Заполняется публикой зал…

Может, Гамлета или Отелло

Я бы с большей охотой сыграл,

Или, скажем, читал бы сонеты,

Тихо жил бы со всеми в ладу,

Только как же посмотрит на это

Добрый зритель в девятом ряду?

И волнуюсь я с первого слова,

Будто к сцене еще не привык,

И в начале антракта я снова

Валидол положу под язык.

Может, всё бы забросить под старость,

На скамейке сидеть бы в саду,

Только как же я с вами расстанусь,

Добрый зритель в девятом ряду?

Я глаза закрываю и вижу:

На окраине маленький зал,

Где на сцену впервые я вышел,

Где, волнуясь, у рампы стоял.

Я безбожно весь текст перепутал,

Я споткнулся у всех на виду,

Только "Браво!" кричал почему-то

Добрый зритель в девятом ряду.

¹³ – то, как поют эти маленькие серенькие птички почти не возможно изобразить или передать словами, их песня неповторима. Здесь можно услышать щелкающие, свистящие, рокочущие звуки. Песня довольно сложная, в ней до 24-х колен.

7

Свой свободный день перед концертом в Лондоне Мила решила провести в саду Кью. Теперь она могла себе позволить приезжать не впритык к выступлению, а сразу после него не мчаться в аэропорт, сломя голову, чтобы лететь обратно. Теперь она могла разглядеть город, в котором выступала, не только из окошка такси, а мнение о его красотах составить не только по залу, где проходил концерт. Теперь она неспешно могла впитать в себя воздух города, вглядеться в лица людей, идущих навстречу, вслушаться в многоголосие чужой речи, звуков машин, незнакомой музыки. На это ушло два года…