Книга Сочинение на тему «Как я провел лето». Все цветы в твоих руках, страница 57 – Ирма Гринёва

Грейс, когда Мариус рассказал о разговоре с Баком, расстроилась. Сказала всего две фразы: «А если бы на месте Бака был ты, а я на месте Трикси…», «Или бы Бак с Трикси поменялись местами…». И это выбило Мариуса из колеи на полдня.

А вот Трикси в выражениях не стеснялась. Договорилась даже до того, что он ей больше не брат. Короче, крупно поссорились. Но, уж, за две недели злость поутихла, наверное?

— Чего тебе? – сходу нагрубила Мариусу Трикси.

Мариус замер на мгновение, а потом холодно спросил:

— Грейс у тебя?

— Грейс ищешь? – прошипела Трикси, – Натворил дел, а теперь спохватился? Поздновато, братец!

И повесила трубку. Мариус ничего не понял. Каких дел он натворил? Если речь о Баке, то они с Грейс по этому поводу не ссорились. А, если не о Баке, то о чем??? Или Грейс узнала о деньгах, которыми он оплачивает пребывание её бабушки в хосписе? (Для такого уровня медицинского обслуживания и комфорта, который предоставляли в хосписе при Велингтон Клиник, одной пенсии по старости, конечно, было не достаточно) Да, он знал, как щепетильна Грейс в вопросе о деньгах. Да, он сознательно ей ничего не сказал, оформил договор за её спиной. Но, в конце концов, они не чужие люди, скоро поженятся. И поступил он так из лучших побуждений. И это не тот повод, чтобы уходить из дома и заставлять о себе волноваться. В любом случае, других источников, кроме Трикси, чтобы узнать о Грейс, у Мариуса не было, и он рванул к ней.

Трикси не сразу, но дверь открыла. Внутрь не пустила. Разговаривали на пороге.

— Как бы ты на меня не злилась, но скажи, если знаешь, где Грейс? Уже поздно. Она не пришла из университета. И телефон свой дома забыла. Я волнуюсь.

— Телефон она не забыла, а оставила, – жёстко ответила Трикси, сложив руки на груди, всем своим видом демонстрируя агрессивность, – И тебя оставила. Сначала ты чуть не рассорил меня с любимым, а потом лишил единственной подруги. Ненавижу! – и захлопнула дверь перед носом Мариуса.

… Вообще-то, Трикси обещала Грейс не злиться на брата из-за неё. Он же не виноват, что разлюбил. Больно только, что открыто не признался. Тянул зачем-то. И обидно, что обсуждал её с новой пассией. Но это их, Грейс и Мариуса, дела. Трикси никак не касается. И за Бака Грейс уговаривала его простить – мол, он всё это сделал из лучших побуждений, любя её.

Но Трикси так быстро прощать не умела. Как будто это было вчера, а не две недели назад, помнила ощущение счастья, с которым влетела в палату Бака. И его потухший взгляд, о который споткнулась. И его глухой голос, каким он сказал, что им надо расстаться. Пойти каждому своей дорогой. Ему надо сосредоточиться на здоровье, а ей на учёбе. Если им суждено быть вместе, то когда-нибудь их пути пересекутся, когда и он будет крепко стоять на ногах, и она уверенно идти по жизни.

Трикси выскочила из палаты, как будто ей серной кислотой в лицо плеснули. Выбежала во двор и долго сидела на лавочке, пока перестало болеть сердце, и прояснилась голова. Ну, не мог Бак додуматься до этого сам, с чьих-то чужих слов пел!

Трикси вернулась в больницу и легко выяснила, кто навещал Бака, после того, как она вчера ушла. Посетитель был один – Мариус Тэтчер. У Трикси тут же сложилась картинка в голове.

Она фурией влетела в палату к Баку и со словами «За сколько он тебя купил?!» отвесила ему звонкую оплеуху. Вторую оплеуху Бак себе влепить не позволил. Перехватил руки Трикси, заломил их за спину, повалил на себя. Глухо сказал: «Деньги я не взял. Но твой брат прав. Ты не должна жертвовать собой ради меня».