Книга Сочинение на тему «Как я провел лето». Все цветы в твоих руках, страница 51 – Ирма Гринёва

Периодически Бак начинал метаться по кровати и бредить. Когда это случилось в первый раз во время дежурства Трикси, она очень испугалась. Из-за проводов многочисленных приборов и трубочек капельницы, обеспечивающих жизнедеятельность Бака, он стал похож на беспорядочно дёргающуюся куклу-марионетку. У Трикси создалось впечатление, что он порывается куда-то убежать. Она схватила его за руку и позвала: «Бак! Бак!», а он достаточно внятно прохрипел: «Трикси! Нет! Нет, Трикси!». В этот момент в палату вбежали врач и медсестра. Трикси пришлось выйти. Она присела на стул рядом с палатой Бака и задумалась над случившемся. И чем дольше она думала, тем менее вероятным казались ей слова, слетевшие с губ Бака. Наверное, он произнёс что-то другое, просто созвучное её имени. В честь чего ему звать её, Трикси?

Но потом, в другие дни, она не раз слышала своё имя из уст Бака. Так что, сомневаться больше не приходилось. Бак действительно звал её. Только вот – почему, оставалось только догадываться.

Психиатр появление у Бака речи считал положительным симптомом – больной начал возвращаться к жизни, и посоветовал родным разговаривать с ним о приятных ему вещах, о том, что может привязать его к жизни, оттянуть от края пропасти.

Трикси побоялась снова говорить ему о Граки, а других общих тем для разговоров у них не было. И потому она рассказывала Баку о школе, стараясь любую мелочь представить с юмором. Как-то так получилось, Трикси и сама не заметила – как, но она привыкла, рассказывая, держать Бака за руку. И однажды произошло то, о чём она уже и думать забыла – Бак слегка развернул свою руку и нежно погладил большим пальцем ладонь Трикси. Трикси потрясённо уставилась на Бака и, вдруг, поняла, что именно этого хотела всем сердцем – чтобы Бак оказался тем самым Незнакомцем, который лишил её покоя на Новогоднем балу. А ещё – чтобы он пришёл, наконец, в сознание и встал на ноги.

28

Сразу после уроков Трикси, как на крыльях, летела к Баку в больницу. Но сегодня пришлось задержаться в школе из-за собрания, посвящённого выпускным экзаменам. Прямо в дверях больницы Трикси нос к носу столкнулась с Граки. Её, упирающуюся, выводил на улицу охранник. Первым порывом Трикси было куда-нибудь спрятаться. Но убежать не удалось. Граки ее заметила и со словами: «Самозванка!» кинулась навстречу. Налетела на Трикси коршуном, вцепилась в волосы. Кричала что-то подобное тому, что Трикси слышала от неё в школе: «Он мой!», «Мой и ничей другой!», «Никому не отдам!» Угрожала выцарапать глаза… Еле её утихомирили, пригрозив вызвать полицию.

Слово «полиция» произвела на Граки странное впечатление. Она моментально успокоилась, усмехнулась и сказала:

— Вот-вот, зовите! Очень даже к месту!

Охранник подозрительно посмотрел на только что бушевавшую девушку и спросил:

— Драться больше не будешь?

— Нет. Зовите!

С точки зрения охранника, логики в ответе не было. Он ещё постоял некоторое время над только что воевавшими друг с другом, а теперь сидевшими на разных концах скамейки девушками, вздохнул и ушёл – его дело маленькое, угроза беспорядков миновала, а дальше сами разберутся с тем, что не поделили.

— Чего ты в него вцепилась? – спросила Трикси, когда охранник ушёл, – Он же тебя не любит.

— Тебя что ли любит?