Книга Ты ворвалась в мою жизнь непрошено… Всё, возможно, будет не так, уж, и плохо!, страница 55 – Ирма Гринёва

В этот момент раздался звонок, и Антон Владимирович недовольно буркнул в трубку:

— Да! Я же просил не беспокоить меня звонками.

Трубка заверещала голосом Мариночки, секретарши Антона Владимировича.

— Встречу подтверди. Пусть подъезжает через полчаса.

Пора было заканчивать этот бессмысленный разговор. В конце концов, он не личный психолог или подружка, чтобы выслушивать весь этот вздор и подтирать розовые сопли. Антон и сам не понимал, какого чёрта он уже давно не остановил её, а продолжает слушать рассказ о чужой неземной любви, больше созданный, как он был уверен на все сто процентов, её воображением, чем существовал в действительности. Но, прежде чем он успел открыть рот, чтобы отправить Настю на её рабочее место (нет – так нет), она огорошила его, сказав:

— Помогите мне найти его! Я ведь только из-за него в Москву и приехала. Как только Сашенька немного подросла, сразу и рванула. Куда я только не обращалась: и в справочную, и в полицию, и во всякие психиатрические лечебницы – нигде найти его не могу! Как будто и не было на свете такого человека. Мне столько Сергеев Белоглазовых в справочной выдали, но все – не мой Серёжа. Если поможете – я выйду за Вас замуж и рожу сына, обещаю.

— Постой! – удивился Антон. – В чём тут логика? Я тебе найду твоего любимого, который, как ты уверена, жив, а замуж выйдешь за меня???

— Если он разлюбил, то я хочу это знать точно. И дальше ничего не мешает мне строить свою жизнь как угодно.

— А если покалечен или память потерял, как ты утверждаешь?

— Я всё равно сдержу данное Вам слово. Вы же не будете возражать, чтобы я ему помогала, как другу, как брату…

— Бред какой-то!

— Пожалуйста! Вы сильный, умный. У Вас есть связи. Я буду Вам самой верной, самой заботливой женой! И Вы будете вольны делать и поступать как угодно – я Вам слова поперёк не скажу! Ни скандалов, ни слёз, ни попрёков, ни капризов!

(«Ага, а у самой глаза на мокром месте. Мне только тут бабских слёз не хватало…»)

— Мне надо подумать. А ты его отчество знаешь?

— Нет, к сожалению.

— А что-то ещё?

— Знаю только день рождения. Мы на нём и познакомились. Десятое июня.

— Ладно, иди. Я тебе сообщу о своём решении.

И Настя ушла.

А смешно получилось! Предполагалось, что он сделает предложение и будет ждать ответа, а получилось, что предложение сделали ему и теперь он должен над ним подумать. А подумать было над чем. Девичья фамилия матери Антона была Белоглазова. У мамы была младшая сестра – тётя Полина, тоже, соответственно, до замужества Белоглазова. А у тёти Полины – сын, Сергей, его двоюродный брат. И с ним совпадали не только его день рождения – 10 июня, но и другие мелкие штришки из рассказа Анастасии. И то, что задиристый, и то, что шабашил где-то на стройках, и то, что по характеру – перекати-поле. И не тот ли он, Антон, родственник, на которого Сергей возлагал надежды в Москве, и который отказал ему в помощи?

Действительно, лет пять назад у них был разговор с мамой о Сергее. Не то чтобы она напрямую просила взять его к нему на работу, а как-то так, вскользь, типа: «Может, найдёшь Серёже какое местечко в Москве?» Но Антон тогда только вышел на олимп высокой моды, и рисковать годами каторжного труда из-за непутёвого двоюродного братца (уж, он-то его знал, как облупленного) не хотел, да и возиться с ним было некогда, но и маму обижать тоже не хотел. Мама тогда уже сильно болела, и, если бы начала настаивать, он бы согласился. Но она легко махнула рукой и сказала, что тоже так думает. И вообще, может это только Полинка хочет пристроить сыночка в Москве, а сам он об этом и не помышляет. Ведь мог бы и сам обратиться напрямую к Антону, а не мать посылать… На этом разговор и закончился. Антон забыл о нём в тот же день – слишком много тогда приходилось крутиться, перестраивая свой бизнес с пошива ширпотреба на запросы капризной моды. И вспомнил только сейчас.