Книга Ты ворвалась в мою жизнь непрошено… Всё, возможно, будет не так, уж, и плохо!, страница 22 – Ирма Гринёва

Это оказалось заявление от Олеси на сокращение времени обеда и смещение графика работы на полчаса позже обычного начала работы бухгалтерии.

— Кирилл Андреевич! Но это стандартное заявление, мы все когда-то такие оформляли…

— Вот именно! Что вы ко мне со всякой мелочёвкой идёте?! Не можете между собой этот вопрос решить?

— Но Вы же знаете про Карину Владимировну… А Олесе ребёнка надо успеть до работы в школу отвести.

— У неё есть ребёнок?

— Да, сын. В этом году пошёл в первый класс.

— Всё равно! – упёрся начальник, – Порядок есть порядок!

Но хотя бы сказал это уже более спокойным тоном, а значит, есть надежда продавить это решение. Вот ведь, – думала Ольга Ивановна, – никогда не угадаешь, на каком ровном месте взыграет у шефа характер. А, может, дело не только в характере? Что-то странное было в выборе шефом Олеси Бахрушиной на должность в бухгалтерию. И каким взглядом он сегодня в кабинете огрел её и Васильича! А потом упёрся по ерунде… Надо будет подумать над этой загадкой.

В обед Олеся сидела в столовой, рассеянно ковыряла вилкой гречку и думала о том, что она ещё месяца не отработала на новом месте, а уже вызвала неудовольствие начальства. А собиралась сделать из себя незаменимого сотрудника.

— Что с настроением? – раздалось у неё над головой. – Всё переживаешь из-за поздравления? Не бери в голову! Ничего страшного не случилось!

Олеся подняла голову, грустно посмотрела на усаживающегося напротив неё в самом бодром настроении Сергея Васильевича, и спросила:

— Он всегда такой ехидный?

— Периодически. А вообще он совсем не такой, каким кажется с первого взгляда.

— А какой? Белый и пушистый?

— Нет, это не про него! – рассмеялся начальник службы безопасности, а потом, посерьёзнев, добавил – Кирилл Андреич у нас мужик стоящий – верный и надёжный. С ним – как за каменной стеной. Настоящий мужик! Таких мало…

Кирилл в это время думал о сыне Олеси. Когда он только услышал про её ребёнка, он подумал, что аборт она тогда всё-таки не сделала. А следом сообразил, что ребёнку тогда было бы уже почти двадцать лет, а этот только в школу пошёл. Значит, от второго брака. Или третьего… Интересно, а куда подевались её мужья? И какого чёрта он думает о её сыне? Сын-то тут причём? Он ей сердце собирается разбить, и её дети, так же, как и мужья, не имеют к этому никакого отношения!

Заявление Олеси об изменении графика работы Кирилл Андреевич подписал, но сразу не отдал, сказав пришедшей к нему по этому вопросу Карине Владимировне (заставил-таки, главбуха пообщаться с начальником отдела кадров!), что он ещё посмотрит, как новенькая будет работать и тогда решит.

8

В конце октября, когда бухгалтерия выходила на финишную прямую с квартальным отчётом, шеф через секретаря вызвал Олесю к себе и дал ей поручение сделать сравнительный статистический анализ эффективности работы одного из заводов концерна третьего квартала текущего и прошлого годов. В общем-то, сложного ничего в этом не было, просто надо было поднять документы и свести в одну таблицу тот и этот год постатейно. И это как раз входило в её должностные обязанности, если бы не одно «но». Олеся понятия не имела, где найти документы, а дёргать девочек, а, тем более, главбуха постеснялась. Они и так сидели в ворохе бумаг по уши, и Олеся на собственном опыте знала, что отвлекаться сейчас на другие дела – это значит потерять нить, и придётся начинать всё сначала. А время поджимало. Задание же шефа он сам определил как «не срочное». И Олеся спокойно вернулась к своей основной работе, решив заняться заданием шефа после сдачи квартального отчёта. Свою часть работы она уже выполнила и сейчас была на подхвате у девочек. В основном её звали, когда какие-нибудь цифры не сходились. Её свежий взгляд со стороны быстрее находил ошибку, чем замыленный основного бухгалтера.