Онлайн книга «Чистой воды блеф. Настоящая итальянская жена»
|
6 – в данном контексте – шурин, а также деверь (брат мужа), зять (муж сестры), свояк (муж свояченицы) 7 – в переводе «яркое благородство» 8 – в переводе «тонкая» 3 Дарио суеверно поосторожничал, не стал пока радовать Орабель своим скорым возвращением во Францию, и оказался, к сожалению, прав – вскоре отцу опять стало хуже. Он, практически, слёг в постель, разговаривал с большим трудом, а потом и вообще перешёл на общение с помощью планшета (единственное действие, освоенное им на компьютерной технике). Дарио старался проводить с отцом как можно больше времени, как будто пытаясь наверстать упущенное за 5 французских лет время. И это стало тяготить Амброджино. В один из вечеров, которые он традиционно проводил с Алберто, выслушивая новости за день и соглашаясь или споря о планах на будущее их совместного дела, или вспоминая о веселых и грустных моментах их жизни, большая часть которой протекла вместе, Амброджино решил посоветоваться о Дарио. Он решительно отложил в сторону планшет и тихо позвал о чём-то задумавшегося шурина, с грустной улыбкой греющего в ладонях бокал с их новым вином: — Ал?.. — Да, Броди, – встрепенулся Алберто. — Я ухожу… Алберто попытался на этих словах зятя возразить, но Амброджино остановил его жестом руки: — Я ухожу, и ты это прекрасно знаешь… Но я не хочу, чтобы наш мальчик видел это… У него разрывается сердце… у меня разрывается сердце… Я пытался отправить его обратно во Францию,… но он категорически не согласен… Помоги… Придумай что-нибудь… — Что же тут можно придумать? Он всё знает о винограде, но у него не горит душа, как у нас с тобой. Пару дней он поездил со мной по полям, но ему гораздо интересней его компьютерные штучки-дрючки, ты же знаешь. Если даже ради них он не хочет уезжать, то.., – и Алберто безнадёжно пожал плечами. — Надо что-то придумать, чтобы он чем-то занялся… уехал подальше… — Куда? На край земли? В Африку? Антарктиду к белым медведям? — В Антарктиде пингвины, а не медведи… Постой! Ал – ты гений! Медведи!!! Только не белые, а бурые… — Броди, я ничего не понимаю… — Сейчас, Ал, сейчас… Где же она может быть?.. Ал, помнишь у нас была такая резная шкатулка… Из дерева, не помню как оно называется… — Не представляю, о чём ты говоришь… — Из бересты, я вспомнил… Я её привёз из России… — Ты был в России?! – с подозрением уставился Алберто на зятя. Говорил Амброджино с трудом, но пока не заговаривался, ум его оставался чистым, острым… до сегодняшнего вечера. — Это было давно… Ещё до встречи с Эрсилией… И Амброджино коротко рассказал Алберто о своём путешествии в Москву больше тридцати лет назад. А к утру за время бессонной ночи он уже подготовил план, впервые забыв о боли… 4 Дарио вышел от отца в смятении. Genitore позвал его утром к себе и, явно волнуясь больше обычного, сказал буквально следующее: — Мой мальчик, я должен тебе кое в чём признаться… Возможно у тебя есть старший брат… или сестра… Если бы Дарио не успел к тому времени устроиться в кресле рядом с кроватью отца, то он бы мог запросто грохнуться на пол от неожиданности. А отец уже протягивал ему поляроидный снимок, порядком выцветший до почти чёрно-белой фотографии, где был запечатлён молодой улыбающийся Амброджино с какой-то девушкой, смущённо смотрящей чуть в сторону. |