Книга Сегодня, а ещё лучше – вчера! Свадебный хоровод Созвездий, страница 66 – Ирма Гринёва

Как воспринял эту информацию император Мэдока на самом деле, Нобуо осталось не ведомо, поскольку он был непроницаем. Но внешне император внимательно выслушал заговорщика и с достоинством поклонился в знак согласия.

Королева Мэрисела забросала Нобуо вопросами, причём, вперемежку – о состоянии Паломы, о его собственной жизни, о здоровье короля Пизагораса, о настроении короля Дрэго, о гостях, прибывающих на свадьбу, о свадебной церемонии, о матушке Нобуо, о магической силе Биаджино… Нобуо чувствовал себя выпотрошенным, когда вышел из камеры королевы.

Король Дрэго, наоборот, не задал ни одного вопроса, даже о дочери и жене. Чем дольше Нобуо общался с ним, тем больше ощущал силу и мощь эмоций, кипевших в душе этого сурового человека-мага. И понимал, что никакие оковы и стены не спасут Биаджино и Лабарию от гнева Дракона. А потому настойчиво добивался его клятвы, что он будет строго следовать плану, разработанному им, Нобуо, и Паломой. И только когда Нобуо в отчаянии вскричал, что его молчание может стоить жизни и его дочери, и жене, Дрэго разжал стиснутые губы и произнёс: «Да!»

Нобуо даже представить себе не мог, каково было Дрэго ощущать свою беспомощность. Когда они с Мэриселой получили подтверждение, в виде приглашения на свадьбу, своих самых худших опасений, Дрэго не смог справиться с собой, своим гневом. Он превратился в Дракона, крушил горы и жёг леса. Собственного королевства, между прочим. Чуть не убил любимую жену и императора Мэдока, подловивших его, когда он был в пещере.

И сейчас, когда он находился в камере, его не тревожили ни её теснота, ни оковы на руках и ногах. Не они удерживали Дрэго от решительных действий, а то, что совершить эти самые действия он не мог, потому что в заложниках этого слизняка, этой пресмыкающейся рептилии, Биаджино, находилась его единственная дочь, его любимая жена и друзья, по собственной воле вынужденные согласиться на условия, изложенные в приглашении на свадьбу. Свадьбу, которую допустить было никак нельзя. И не допустить было не возможно.

Мэриселу тревожило совершенно другое. Нобуо она поверила сразу же. И не столько его словам, сколько тому, что видела в его душе, где ответы не расходились с её видением их сути. Кто её волновал, так это Дрэго. Будет ли у неё момент, чтобы шепнуть ему парочку слов? Хватит ли этих слов, чтобы удержать его от необдуманных поступков?

Это же тревожило и императора Мэдока. В пещере, чтобы успокоить Дрэго, ему потребовалось несколько часов. Во время свадьбы будет несколько мгновений. И то – возможно.

Всеми фибрами своей души ждал свадьбы Кайонэ. Жаждать свадьбы любимой не с собой, а с ненавистным соперником – в этом был некий юмор положения. Дрэго обязательно сказал бы что-нибудь шутливое по этому поводу. Вот только что он скажет и что сделает, когда узнает, что свадьба у дочери уже была? С ним, Кайонэ? Признает ли его зятем?

Одно Кайонэ знал точно – если даже ему откажут в браке и король Дрэго, и сама Палома, ни на какую Фудзияму он не отправится. Будет кружить (если это слово применимо к Саламандре) вокруг их замка, пока Палома не согласится, а Дрэго не будет вынужден смириться. И тогда он обязательно назовёт его «папой». Нет, лучше – «папочкой»!

9

Наконец-то, день свадьбы настал. Палому нарядили в белое платье и усадили в комнате с зарешётчатым окном, откуда ей прекрасно была видна огромная зала, в которой король Биаджино принимал гостей, сидя на троне. Палома расстроилась и недоумевала. Недоумевала, потому что согласно свадебным традициям, она должна была сейчас находиться вместе с родителями, на что очень рассчитывала. Но этого не произошло, и она расстроилась.