Онлайн книга «Сегодня, а ещё лучше – вчера! Свадебный хоровод Созвездий»
|
— Не спешить. Ответственно отнестись к выбору, – осторожно ответил принц. — И ученица последовала совету наставника, – удовлетворённо кивнул Дрэго, не акцентируя своего внимания на обтекаемости ответа, против которой возражал несколько минут назад, – Мне тоже никто не понравился. Какие-то они все слишком молодые, не серьёзные. Мы в их возрасте были взрослее, ответственнее, не так ли, принц Кайонэ? Кайонэ предпочёл молча склонить голову в знак согласия, хотя у него было что возразить Дрэго, который и сейчас, в свои 35, выглядел не намного старше приехавших свататься к Паломе принцев. А, уж, в свои 20, когда женился на Мэриселе, был вообще похож на подростка. Впрочем, что для него, Дракона, 20 или даже 35! – так, детский возраст. Долго рассуждать про себя про возраст Дрэго у Кайонэ не получилось, так как то, что дальше сказал король, заставило его собраться и навострить уши. — Я бы с удовольствием выдал замуж Палому хоть сейчас, но за кого-нибудь постарше. Не такого старого, конечно, как мы с Вами, принц Кайонэ… Вам же, насколько я помню, уже тридцать семь? Вряд ли подобный неравный союз сулит счастье обоим супругам. Или Вы считаете по-другому? Кайонэ не считал по этому поводу ничего, поскольку до сегодняшнего дня над проблемой неравных браков, как и браков вообще, не задумывался. Да и вопрос этот звучал, скорее, как предупреждение. А вот на следующий вопрос Дрэго не ответить было невозможно. — Она в тебя влюбилась? И ждала предложения руки и сердца? Поэтому так расстроилась? А вот здесь пришлось отвечать. На Кайонэ смотрел друг, отец, искренне переживающий за дочь. — Так бывает, – охрипшим голосом сказал после паузы Кайонэ, – девочки влюбляются в своих учителей. Это быстро проходит… — Клянёшься? — Клясться не буду. Достаточно моего слова. Ни один мужчина из рода Кенджи не запятнал своё имя ложью. — А было бы забавно! – резко сменил тон Дрэго. Только что Кайонэ сверлили напряжённым взглядом, и тут же, в мгновение ока, в глазах Дрэго заплясали смешинки, а губы растянулись задорной мальчишеской улыбкой. Это хорошо, что к Дрэго вернулся юмор. Кайонэ юмор понимал, хотя смысла в его использовании не видел. Зачем он был нужен, если свою мысль можно выразить просто и без него? Но в данном случае это означало, что гроза миновала окончательно. — А ты бы как меня звал? Папой? – расхохотался Дрэго. А вот Кайонэ было не до смеха. Он думал о том, как бы он ответил на вопрос – любит ли он Палому? И как хорошо, что ему этот вопрос не задали. Потому что как ответить на него, чтобы не запятнать имя мужчины из рода Кенджи ложью, не знал. И ещё. Кайонэ, конечно, любил Дрэго, как друга. И уважал как человека, которого выбрала себе в мужья Мэрисела. Но не считал его человеком большого ума (может, это был отголосок Легенды о трёх братьях?). И, кажется, просчитался. Или спутал два понятия – ум и эрудиция. Последняя явно не была коньком Дрэго, а вот ум… Смог же Дрэго расколоть Кайонэ и вытянуть из него всю информации, которую тот в начале разговора сообщать не собирался. И о нежелательности союза между своей дочерью и им, Кайонэ, недвусмысленно высказался, не нанеся оскорбления чести мужчины из рода Кенджи… Когда в пещеру ворвалась Мэрисела, Дрэго и Кайонэ уже вполне мирно беседовали. |