Книга Кто бы мог подумать? А если это любовь, то…, страница 51 – Ирма Гринёва

Ксюша была не в состоянии трезво оценивать ситуацию, но отношение подруг чувствовала своим обострившимся восприятием. И это ранило её ещё больше.

Вытащила Ксюшу из депрессии мама. Сначала вывела из истерики, в том числе и валерьянкой, которую они пили вдвоём. Потом расслабила ласковыми словами. Потом разложила по полочкам все перипетии всех этапов их с Женькой отношений. Ксюше, наконец, стало понятно, почему он так поступал, почему она так реагировала. И кстати, мама не осудила Женьку за измену Ксюше, что ранило её больше всего, а доказала, что этот эпизод совершенно не говорит о том, что любовь Женьки к Ксюше исчезла. Потом успокоила, что не всё потеряно для восстановления их отношений. Ведь никто не умер, в конце концов, когда уже ничего нельзя изменить. Потом потихоньку внушила мысль что наоборот, их расставание сейчас – это благо, а не несчастье. Есть время отойти от ситуации, посмотреть на неё издалека, извне, чтобы разобраться в себе, понять – нужны ли они друг другу, подходят ли, совпадают ли всеми фибрами своей души и тела. А то уж больно бурно у них всё закрутилось, что и вздохнуть было некогда.

Мама знала, о чём говорила. Она уже была во втором браке. После первого замужества, которое закончилось полной катастрофой, а начиналось также бурно и страстно, как и у Ксюши с Женькой, только с поправкой, что тогда ей было уже восемнадцать, а не пятнадцать, как дочери, она вообще думала, что с мужиками покончила раз и навсегда. Ан, нет. Нашёлся упёртый влюблённый, который три года осаждал её крепость и, таки, взял измором, методично отсекая остальных ухажёров и изо дня в день доказывая свою любовь и преданность. За будущего отца Ксюши Ольга Сергеевна выходила замуж уже с открытыми глазами, прекрасно осознавая все его плюсы и минусы, всё, с чем ей придётся смириться, и то немногое, что можно будет попытаться исправить.

Ксюша постепенно обрела душевное равновесие, успокоилась. А когда опять начинала уходить в себя, мама вовремя отвлекала её разговорами. В один из таких дней Ольга Сергеевна рассказала Ксюше о первой их поездке в Данию и о мальчике Кристиане, который предлагал пятилетней Ксюше выйти за него замуж. И об их уговоре встретится через 10 лет. И о том, что они с бабушкой, Ириной Анатольевной, решили ей об этом не рассказывать перед её второй поездкой туда же с классом, которая оказалась в то же самое время и ровно через 10 лет, чтобы она ничего такого сказочного не ожидала. Выходит, правильно сделали. Ведь встреча так и не состоялась. И только тут Ксюша вспомнила о случае около Русалочки.

— Мама! – вскричала ошарашенная Ксюша, – А ведь он пришёл!

— Кто? Кристиан? Но ведь ты ничего такого не рассказывала?!

— А я тогда ничего не поняла. Схватил меня за плечи, начал вертеть. Говорил про волосы, про десять лет. Я решила, что он какой-то сумасшедший. Или просто обознался. А потом с Женькой закрутилось, и я про него напрочь забыла.

— Вот это да! – удивилась Ольга Сергеевна, впервые не знавшая, что сказать.

— Он мне даже листочек какой-то сунул со своим номером. Я его, конечно, потеряла.

— Постой! Была маленькая афиша какого-то концерта, я ещё подумала – зачем ты её сохранила? Хотела спросить, почему ты ничего про концерт не рассказала, да забыла.