Книга Кто бы мог подумать? А если это любовь, то…, страница 45 – Ирма Гринёва

И упорно занялся русским языком, что, впрочем, не избавило его от изучения французского, немецкого и английского, которыми в совершенстве владел его отец. Упрямства хватило на три года. Кристиан уже неплохо понимал по-русски, сносно говорил, но читал, к сожалению, с трудом. А потом ему исполнилось пятнадцать. Он повзрослел, появилась куча новых интересов, детское приключение потускнело. Ещё через год в его жизни появился секс, и занятия русским языком канули в Лету.

После окончания школы Кристиан пошёл по стопам отца, поступив в Гарвардский университет. В Англии он чуть не женился на рок-певице, что вызвало огромный скандал в королевской семье, и его срочно вернули на родину доучиваться в датском университете Орхуса. Кристиан, вкусивший сладкий яд свободы во время учёбы в Англии, не давал своему королевскому семейству расслабиться ни на мгновение. Не проходило месяца, чтобы очередная его связь с девушкой или разрыв отношений не попадали на обложки глянцевых журналов и страницы газет. Венценосная семья решила отправить неуправляемого отпрыска в армию.

По традиции все возможные наследники датской короны обязаны отслужить во всех родах войск Дании. Звучит это страшновато, но, учитывая, что вооружённые силы Дании состоят всего из трёх родов войск: сухопутные войска, военно-морские и военно-воздушные силы, а срок службы составляет всего 4 месяца, не так, оказывается, страшен чёрт, как его малюют. Это согласно украинской поговорке, а в Дании говорят так: лучше терпеть, если нельзя избежать.

В армии, как ни странно, Кристиану понравилось, и он с удовольствием пропустил в университете целый год, осенью отслужив в сухопутных войсках, а весной – в Морфлоте в элитном подразделении боевых пловцов. Служба закончилась в апреле, последний месяц весны и всё лето Кристиан определил себе временем отдыха, и с энтузиазмом занимался со своими друзьями построением планов, как весело и на что его потратить.

Что его толкнуло отправиться в начале мая к Русалочке, он не мог понять и через несколько лет. Он просто ехал мимо на своём супер-родстере Ferrari Portofino¹⁰ (страсть к спортивным автомобилям он унаследовал от отца – кронпринца Фредерика), увидел Русалочку, как всегда, возвышающуюся над толпой гомонящих у её хвоста людей, и вышел из машины.

У самой кромки воды суетилась стайка девчонок. Одна из них пыталась усесться на камне в позе памятника, другая искала подходящую точку съёмки, а остальные галдели, давая советы, остроумничая или предрекая неизбежное падение в воду. Не сразу, а только через какое-то время, Кристиан понял, что он понимает язык, хотя говорили они не на датском. Но и не на английском, немецком или французском.

— Давай, руку чуть вперёд, а ногу назад. Да не эту ногу, другую!

— Катька, она же сейчас свалится!

— Ничего, она же русалка – выплывет.

— Не, Ксюха, ничего не получается. Даже если я на камни лягу, всё равно, точно в контуры не попадаешь.

— Да и фиг с ним! Я потом себя фотошопом подниму. Снимай уже скорей, а то ноги затекли.

— Ничего, потерпишь! Русалочка вон уже, сколько лет сидит и – ничего!

— Ой, девчонки! А неплохо получилось! Ксюха, если бы ты волосы свои не откромсала, вылитая была бы Русалочка.

Девчонки сгрудились около фотоаппарата, разглядывая снимки, а Кристиан стоял, как громом поражённый. На него обрушилось всё сразу: и чужой язык, который он когда-то учил, и имя Ксюша, и май, и то, что ему 22, а, значит, с той встречи прошло ровно 10 лет… Только длинных пшеничных волос у девушки не было, на голове красовались короткие светлые волосы с крупными завитками, но они же сказали, что она их отрезала. И цвета глаз видно не было.