Книга Кто бы мог подумать? А если это любовь, то…, страница 38 – Ирма Гринёва

Володя сел за стол напротив Юльки и постарался спокойно ответить:

— По какому поводу? Это спиртное из Лез-Арка. Ну, и что?

— Не юли! – прошипела Юля, – Ты прекрасно понимаешь – «что». Когда ты там был? Это ты был или не ты? Зачем наврал? Когда собирался мне сказать? Или вообще не собирался? – грозно закончила она.

Володьке стало смешно – Юлька на полном серьёзе разыгрывала допрос с пристрастием. И потому, вместо того, чтобы честно и прямо сказать – влюбился с первого взгляда, а врал, чтобы исправить неудачное начало, стал ей подыгрывать:

— В декабре. Я. Затем. Собирался… Извини, какой там я ещё вопрос забыл? Ах, да – «когда». Скоро.

— Ну, так считай, что это «скоро» уже наступило, – приняла его ёрничанье в штыки Юлька, – Сейчас или никогда!

Володя не выдержал, рассмеялся. Юлька была такая уморительно грозная.

Юльку этот смех обидел. У неё и так голова шла кругом. Валентин для неё был реальным человеком из плоти и крови. С другим характером, с другим телом, с другой их историей, чем Володька. А теперь, оказывается, что его и нет вовсе. Она вначале ведь так и думала, но Володька всё сделал для того, чтобы убедить её в обратном. И теперь два образа никак не желали соединяться в её сознании. Кого она любит? И знает ли она того, кого любит? И любит ли вообще?

Юлька поджала губы, вскочила и попыталась убежать, чтобы зарыться в свою норку, как делала всегда, когда надо было покопаться у себя внутри в душе и оценить ситуацию, происходящую снаружи.

Но Володька поймал её в два счёта. Смех смехом, а любимая так, действительно, может обидеться. Придумывай тогда новый план по её возвращению! И Володька применил обычную тактику мужчин – поцелуй. Юлька посопротивлялась, но потом растаяла. Володька это понял, слегка отклонился, и, не выпуская из рук, сказал:

— Давай сначала? Хорошо?

Юлька с глазами, полными слёз, кивнула.

— В Лез-Арке я был в одно время с тобой, – начал развёрнутый ответ Володька, – На экскурсии тебя заметил, потому что ты была прямо по курсу моего взгляда. Наклюкался с их газировки, вот и пришлось таращить глаза прямо, чтобы не свалиться под стол. Потом увидел тебя с парнем, когда возвращался на фуникулёре. Потом стал невольным свидетелем твоего разговора с мужиком, который приставал к тебе на экскурсии. Слышать ничего не слышал, но видел, какие вы оба были расстроенные после него. Поехал за тобой, поскольку ты, как камикадзе, потащилась на горку, вместо того, чтобы уйти в отель. Ну, и, закономерно, грохнулась. Хотел тебе высказать всё, что думаю по поводу дурочек, не освоивших технику катания, а лезущих на крутые склоны, а ты огорошила меня, сказав «спасибо» по-немецки. Решил – хотя бы шлем подарю, всё больше вероятность, что шею не сломаешь, а ты так на меня посмотрела, как будто я Годзилла какой-то. А потом подкатила ко мне со своим английским с нижегородским акцентом. Еле сдерживал себя, чтобы не расхохотаться…

— Да, я уже поняла, что ты у меня очень смешливый, – проворчала Юлька.

Многое из рассказа Володьки ей было не знакомо. Например, то, что он видел её с Кшиштофом. Многое объяснилось – почему он оказался так вовремя на спуске, например. А для Володьки главное было, что она сказала «у меня», значит, гроза миновала.

— А ты у меня очень смешная… Так, что там дальше? Ах, да, ресторан! Ну, про это ты уже всё знаешь… А знаешь ли ты, что твой пожилой ухажёр встречал тебя в аэропорту?