Книга Кто бы мог подумать? А если это любовь, то…, страница 17 – Ирма Гринёва

Юлькин заказ блюд выслушал, но заказал и себе и ей по-своему. Какой вкус был у тех блюд, что Юлька выбрала сама, было не известно. Но то, что заказал ей немец, было божественно!

Юлька попыталась наладить диалог на общие темы в меру своих скромных знаний английского языка, но немец большинство её высказываний проигнорировал, делая вид, что не понял, о чём она говорит. И беседа иссякла, едва начавшись.

Расплатился по счёту немец со своей карточки, даже бровью не повёл на робкие Юлины возражения. Проводил до отеля, церемонно поцеловал руку и на прощание сказал:

— Thank you for a lovely dinner. I 'm leaving tomorrow. Have a nice vacation!¹⁸

Что это было, Юлька так и не поняла. Нет! Фразу-то она поняла. Он завтра уезжает, как и все остальные до него – и Кшиштоф, и Сергей. Не поняла она, что это было в общем смысле. Смотреть на девушку, как на врага народа, потом помочь на горке, потом подарить шлем, потом поухаживать, вкусно накормив в ресторане, и в конце смыться в неизвестном направлении, даже не узнав её имени. Какая-то пьеса абсурда, ей богу!

Вторая половина Юлькиного отдыха прошла без приключений, словно в компенсацию за бурные события первой половины.

¹⁰– Привет! Я не говорю по-немецки. Я немного знаю английский. Ты говоришь по-английски?

¹¹ – Да!

¹² – Спасибо за помощь вчера и за шлем. Он мне не нужен. Я сама возьму в прокате.

¹³ – Это подарок.

¹⁴ – Спасибо! Только отдайте, пожалуйста, мою шапку.

¹⁵ – Мне шапка нужна на ужин.

¹⁶ – Во сколько ужин?

— В 7 часов.

¹⁷ – Семь часов. Ла тэйбэл дез Лиз. Шапка.

¹⁸– Спасибо за прекрасный ужин. Завтра я улетаю. Удачного отпуска!

5

— Юля! Юль!

Голос был незнакомый, да и в аэропорту Юльку никто не должен был встречать, но она рефлекторно оглянулась, услышав своё имя, опешила, увидев, кто её окликнул, и застыла на месте.

— Я зову, а ты не слышишь! – строго произнёс… немец, всё также глядя на Юльку своими тёмными непроницаемыми глазами.

По-русски произнёс, без всякого акцента. Подошёл ближе. Обнял так, как будто имел на это полное право. Забрал чемодан. Всучил оторопевшей Юльке букет цветов. Взял за руку и потащил на выход из аэропорта.

Для Юльки всё происходило как в замедленной съёмке, только стоп-кадрами. Она и очухаться не успела, как оказалась в машине.

— Пристегнись! – скомандовал «немец», когда усадил её на переднее сиденье.

Юлька послушно пристегнулась. Первая трезвая мысль, что всё это смахивает на похищение, пришла ей в голову чуть позже. Но испугаться она не успела, поскольку вместе с работой мозга восстановилось и зрение, и она увидела за окном знакомые пейзажи. Похоже, везли её домой, к ней домой.

— Ты – русский? – наконец разжала губы Юлька.

«Немец» посмотрел на неё искоса, не отрывая взгляда от дороги, одновременно передёрнул плечами, мол, и так очевидно, и кивнул головой.

Остановившись у её подъезда, «немец» опять взялся одной рукой за Юлькину руку, другой за её чемодан и деловито нажал 7-й этаж. Около квартиры молча протянул руку, и Юлька покорно, как сомнамбула, отдала ему свои ключи от квартиры. Уже потом, гораздо позже, вспоминая события после прилёта, Юлька удивилась своему безропотному поведению. Загипнотизировал он её что ли?

А «немец» тем временем осмотрел её однокомнатную квартирку, остался чем-то недоволен, и сухо спросил: