Книга Вот как-то так, страница 43 – Ирма Гринёва

Дверь на звонок открыл мужчина и уставился на Олега с недоумением, переходящим в подозрение:

— Вам кого?

— Я к Ольге.

Представьте себе картину — муж открывает дверь, а перед ним стоит мужик с букетом цветов, бутылкой алкоголя, коробкой конфет и утверждает, что он пришёл к вашей жене. Что бы вы при этом подумали? И что бы сделали? Вот-вот! Именно это Андрей и подумал. И в его голубых глазах ясно отразилось то, что он намеревается сделать, а именно — дать в морду.

Между прочим, Андрей и Олег оказались удивительно похожи друг на друга: одинаковый рост, внушительное телосложение, такое же круглое лицо и ёжик волос на голове. За одним исключением — и глаза, и волосы у Олега были темные, а у Андрея светлые. Что не помешало бы им, конечно, устроить славную потасовку в подъезде, из которой неизвестно кто бы вышел победителем. Но ситуацию разрядила Ольга, выглянувшая в коридор:

— Андрюша, кто там?

Андрей развернулся к жене:

— Это что за хмырь?

— Олег Петрович?! — удивилась, увидев гостя Ольга, — Это к маме, — объяснила Андрею и добавила тихонько, сквозь зубы, — Иди, оденься.

Олега Ольга проводила на кухню, а Андрей, хотя и всё ещё с непогасшим в глазах подозрением, ретировался в комнату. Быстренько натянул штаны и отправился на кухню — ещё чего, оставлять жену наедине с незнакомым мужиком! Демонстративно уселся за стол между ними и успокоился, только когда врубился в разговор.

— … Наговорила мне кучу глупостей — какие-то миры, слои, поколения. И разговаривать не хочет. Ну что мне дверь ломать, что ли?

— Накрутила она себя. Упёрлась — большая разница в возрасте…

— Ну, и что? Меня это не напрягает. Почему она по этому поводу комплексует?

— Ой, у мамы комплексов… Мы об этом говорили. Вроде убедила её, а с Вашего дня рождения пришла, и по новой началось.

— Её там кто-то обидел? — насторожился Олег.

— Да нет. Увидела Вашу квартиру и…

— А что не так с моей квартирой? — удивился он.

— Это не с квартирой не так, а с маминой новой теорией — как собаки похожи на своих хозяев, так и хозяева похожи на квартиры, в которых они живут. Увидела Ваш хай-тек и заявила, что Вы с ней с разных орбит, которые не пересекаются.

— Красивая чушь! Я квартиру купил после развода. Нанял дизайнера. Ткнул пальцем в первую попавшуюся картинку. Какое было настроение, за такую картинку взгляд и зацепился. Мне вообще всё равно — черно-белое или в разноцветную полоску с рюшечками, лишь бы удобно было.

— Ну, вот, а мама сделала далеко идущие выводы.

— Всё это мелочи жизни. Вполне решаемые, если сесть и поговорить. Но ведь она не хочет! Такое впечатление, что специально выискивает поводы и возводит стены.

— Вы правы… По большому счёту она просто боится…

— Чего?

— Да всего! Боится быть счастливой. Боится снова ошибиться… Сначала папаша мой постарался, — скривила губы Ольга, — А потом я внесла свою лепту.

— Ты? Я так понял, что вы с Лерой как подруги.

— Это сейчас… А раньше по-всякому бывало. В детстве обычные отношения мамы с дочкой. А вот когда мне исполнилось лет двенадцать-тринадцать… Нет, всё-таки, ближе к четырнадцати… Мама меня познакомила с одним мужчиной. Мы с ней пошли на озеро купаться, и встретили его, вроде как нечаянно. Я с мамой, он с двумя своими маленькими детьми. Но я-то уже взрослая, сразу просекла, в чем дело. И дети уже маму знают. И смотрит она на него по-особенному. Я надулась. А дома устроила истерику. Кричала на неё: «У меня есть отец! Другого мне нужно! Если я тебе не нужна, уйду жить к папе!» А сама и не помнила его совсем. Они развелись, когда мне было около трёх, и с тех пор в нашей жизни он не появлялся. Даже «воскресным» папой не пожелал быть. Больше мама меня ни с кем не знакомила, и с тем мужчиной рассталась. Крест на себе поставила, чтоб, значит, родное дитятко не расстраивать. А я, представляете, вредина такая, даже когда где-то в шестнадцать лет с отцом познакомилась и поняла, как мама права была, что развелась с ним, ничего ей не сказала. А подружками мы с ней стали, когда я уже повзрослела, немного ума набралась — во время развода с первым мужем. Ох, и потрепал он мне нервы за два года брака. А поддержку я нашла только в маме. И подружки, и бабушка с дедушкой в одну дуду дудели — «Дурью ты маешься», «Где ты ещё такого найдёшь?», «Хочешь мамину судьбу повторить?» А после мы с мамой вдвоём под домашнюю наливочку праздновали мой развод. Плакали, конечно, много чего друг другу рассказали. Я маме за развод с отцом «спасибо» сказала, и за те слова, которые она мне говорила перед замужеством, а я, дура, не послушалась. Мама мне за то, что с тем мужиком развела, он просто искал мать своим детям, а её не любил. Вот тогда я и про крест на её женской судьбе узнала.