Книга Всё могут короли. Одним росчерком пера. Пять слов на букву "л", страница 73 – Ирма Гринёва

В районе трех часов на остров сел индонезийский вертолет. Он привёз питьевую воду, запас необходимых медикаментов и забрал всех оставшихся детей и ещё несколько женщин. А ещё через два часа вернулся королевский вертолет, опустошил топливный бак генератора, взял на борт шесть женщин и двоих мужчин (две женщины, работавшие на вилле, решили остаться с Татьяной). Пилот доложил Татьяне, что о случившемся уже знают в королевстве, но её семье, как она и просила, ничего сообщено не будет, пока события не придут к завершению… И ещё: сегодня уже вертолётов больше не будет, а завтра с семи часов утра каждые два часа на остров будут садиться вертолёты. «Если остров ещё будет», – подумала Татьяна.

Первые люди из соседнего посёлка оказались на побережье только около семи вечера. Они шли и шли, но, слава богу, среди них не было обожженных, только многие сильно кашляли. Видимо, наглотались дыма. Татьяна не знала, чем им можно помочь, единственное, что пришло в голову – это обильное питьё. И запасы воды резко уменьшились. Дым уже дошёл и до виллы, стало трудно дышать даже через повязки, изготовленные женщинами. Кроме того, сильно нагрелся воздух. Птицы уже давно улетели, и в воздухе стоял только монотонный гул вулкана с периодическими всхрипами, и в этот момент земля под ногами ощутимо дрожала…

Прибывших разместили по пустым домам местных жителей, а остальных – на первом этаже виллы. Татьяна с Регнером тщательно пересчитали, сколько прибыло детей, женщин и мужчин, чтобы составить график отправки на завтра. Получалось, что за пять рейсов всех можно будет эвакуировать, а последним, шестым, в пять вечера уже можно будет начать эвакуацию дальнего посёлка, если к тому времени они доберутся до побережья…

Вместе с этой партией на виллу вернулся Валентин³¹ (один из охраны короля), но только поздно ночью Татьяна смогла узнать у него подробности похода. Дорога к посёлку заняла не два, как рассчитывали, а три часа, поскольку тропу местами завалило и приходилось прорубать новую. Потом пришлось обходить когда-то мирный ручей, который теперь шипел и плевался кипятком. А в посёлке они столкнулись с новой проблемой, на которую ушло ещё два незапланированных часа: жители не хотели уходить. Они считали, что их отец-гора (так они называли вулкан) на них за что-то рассердился, поэтому, когда отряд во главе с королем подошёл к посёлку, они увидели всех жителей, стоящих на коленях и о чём-то горячо говоривших с вулканом (а со стороны казалось – сами с собой) со слезами на глазах. Никакие аргументы на них не действовали. Они ждали решения отца-горы: он их или простит – и тогда успокоится, или не простит – и тогда они погибнут от его гнева – лавы. И только, когда Фредерик сказал, что, может быть, отец-гора хочет, чтобы они оставили его одного, он устал, но не хочет их смерти, а хочет, чтобы они улетели на крылатых машинах, и поэтому до сих пор не разлился горячей лавой, а только сердито выпускает дым, они задумались. Потом долго спорили, собравшись в кружок, и, наконец, согласились уйти. Как потом объяснил им Дарма, они вспоминали какого-то старика из их поселка, который перед смертью тоже никого не хотел видеть, и несколько дней лежал в одиночестве в своей хижине, не допуская никого к себе ни с едой, ни с водой, до самой смерти. Король отправил Валентина и Дви проводить жителей к побережью по новой тропе, а сами остались на ночёвку в посёлке. Рано утром Валентин и Дви должны будут проделать обратный путь и постараются догнать отряд, который двинется к дальнему поселению.