Книга А сколько ещё неизведанного! Найду! Обниму! Не отдам никому! От ненависти до любви и обратно. Что обещает её лицо, страница 87 – Ирма Гринёва

Кто ядом мучительной страсти

Объятья ее напоил?

Хочу проклинать, но невольно

О ласках привычных молю.

Мне страшно, мне душно, мне больно…

Но я повторяю: люблю!

Читаю в насмешливом взоре

Обман, и притворство, и торг…

Но есть упоенье в позоре

И есть в униженьи восторг!

Когда поцелуи во мраке

Вонзают в меня лезвие,

Я, как Одиссей об Итаке,

Мечтаю о днях без нее.

Но лишь Калипсо²⁸я покинул,

Тоскую опять об одной.

О горе мне! Жребий я вынул,

Означенный черной чертой!

²⁸ – в древнегреческой мифологии прелестная нимфа острова Огигия, куда попал спасшийся Одиссей на обломке корабля, и с которой он провёл там 7 лет (из Википедии)

Послесловие

Летти с сыном вернулась к мужу. Вернулись и их имена – Вивьен и Джеп. Джеп быстро привык и к своему прежнему имени, и к новому имени мамы, и к своему новому папе, который относился к нему с искренней заботой и любовью. Также как относился потом и к дочери, родившейся у Вивьен через 7 месяцев после возвращения из Канады. И не возражал против её имени – Шерил.

Шерил делала первые в своей жизни несмелые шаги, когда Вивьен получила сообщение от Крейга, состоящее всего из одного слова: «Всё!», и она поняла, что месть состоялась, больше Стив не будет угрожать ни её жизни, ни жизни Джепа.

Вивьен послала Крейгу фотографию их дочери, но ответа на своё послание так и не получила. То ли Крейг уже сменил адрес, и её письмо не дошло до него, то ли эта информация оставила его равнодушным. Выжгла ли его полностью любовь к Шерил или, сохранив её милый облик в дальних тайниках души, он возродится к жизни? Найдёт новую любовь? В любом случае, это не будет она, Летти. Ни любви, ни ненависти он к ней больше не испытывал…

май 2020

Что обещает её лицо или Женя, Женечка и Катюша

1

Из глубокого сна Женю вырвал настойчивый звонок телефона. Вставать категорически не хотелось. Телефон, наконец, смолк, и Женя, повернувшись на бок, тут же начала погружаться в сладостную дрёму. Но, не тут-то было! Телефон, словно набрав в свои недра побольше воздуха, затрезвонил с новой силой. Женька разлепила глаза – чёрт! Двенадцатый час! Кому она могла понадобиться в ночь-полночь?!? Идите в баню! И Женька, пытаясь заглушить настырный звонок, натянула на голову одеяло. Но тут же его сдёрнула и пошлёпала в коридор, выуживать из сумки сошедший с ума телефон. А вдруг это звонят из Реабилитационного центра? У Ярика она была сегодня, с ним всё было в порядке, не считая, конечно, настроения, но… Учитывая полосу невезения, которая тянется уже несколько дней, вдруг что случилось?

Пока Женя нашла сумку, пока копалась в ней в поисках телефона, звонок смолк. Номер был незнакомым. Женя замешкалась, решая, стоит ли перезванивать самой, но телефон ожил в её руках, захлёбываясь от злобы. «Надо будет сменить рингтон», – мимоходом подумала Женя.

— Какого чёрта Вы не берёте трубку? – заорали на Женьку из аппарата.

Голос был не менее злым, чем звонок, и принадлежал Глебу Николаевичу, её несостоявшемуся работодателю.

— Вот, взяла! – ответила Женя, параллельно размышляя с недоумением – что от неё понадобилось Глебу Николаевичу, ведь они закрыли вопрос с её трудоустройством ещё четыре дня назад?

— Что Вы наговорили моей дочери? Какого чёрта Вы полезли в мою семью? – продолжил наезжать на Женю Глеб Николаевич.