Книга Кошка, которая гуляла сама по себе. Ох, и странные, эти русские! От сердца к сердцу мост, страница 62 – Ирма Гринёва

А ещё через минуту Вадим принёс Даше её телефон и, смущаясь, сказал, что шеф разрешил сделать только один звонок. «Меня что, в каталажку посадили???» – возмутилась Даша. Оказывается, и телефон она не забыла, а его у неё просто отобрали, и звонок может сделать только один! Но вслух этого не высказала, побоявшись лишиться возможности поговорить с Зоей Игнатьевной.

На экране телефона высветилось уже четыре неотвеченных звонка от неё и один от главреда, Владлена Игоревича. Главред переживёт, он наверняка хотел её просто поздравить с рождением сына, поскольку они сразу договорились, что к работе она приступит не раньше, чем через месяц. И Даша набрала номер Зои Игнатьевны.

Воспользовавшись тем, что длительность разговора «хозяин» не определил, Даша проболтала с Зоей Игнатьевной почти полчаса, пока не проснулся Стёпушка и, как всегда, громогласно не объявил, что хочет кушать. Даша, конечно, изложила Зое Игнатьевне смягчённую версию последних событий, и та очень порадовалась романтической истории воссоединения двух любящих сердец. Такие выводы она сделала из Дашиного рассказа. «Да, уж! – горько думала Даша, сидя над сладко посапывающим сыном (Стёпушка покушал, покакал и спокойно заснул, выполнив все пункты своего младенческого существования), – Чрезвычайная романтика!» Она не понимала, ни в каком статусе она находится в доме Дмитрия Андреевича, ни как долго это продлится, но что больше всего её страшило – чем это всё может закончиться для неё и для сына?

Часть вопросов отпала этим же вечером, когда Дмитрий Андреевич вернулся с работы. Даша налетела на него прямо с порога:

— Я что здесь в заточении? Почему у меня забрали телефон? Где мой компьютер?

Дмитрий Андреевич ничего не сказал, молча отодвинул Дашу со своего пути и прошёл в ванную комнату. Оттуда поднялся в свою спальню. Черт! Ну не бегать же за ним хвостиком! И чего она на него налетела? Ведь знает же, что мужику после работы сначала надо поесть, потом отдохнуть полчасика и только после этого из него можно верёвки вить – почти цитата из того, чему учил её Аркадий Семёнович. Быстро же она забыла его уроки. И Даша дала себе слово держать себя в руках. Тут опять заголосил Стёпушка, и она отправилась к сыну.

«Какая же она красивая, когда не налетает, как фурия!», – думал Дмитрий Андреевич, наблюдая от дверей за Дашей, которая кормила грудью сына. Представшая перед ним картина была столь эротичной, что он мгновенно завёлся. «И чего я так реагирую на эту девчонку, мало что ли у меня было красивых баб?», – задумался он, вспомнив, что такое же возбуждение испытал уже при первой встрече с ней в Питере. Для сорокадевятилетнего Дмитрия Андреевича Даша, которой было всего тридцать один, действительно была девочкой. А сейчас, без косметики, с сияющим от любви к сыну лицом, выглядела вообще, как подросток.

Даша уложила заснувшего Стёпушку в кровать, и Дмитрий Андреевич решился подойти ближе. Осторожно погладил одним пальцем бархатистую щёку сына (тот смешно сморщил носик) и тихо сказал:

— Как освободишься – спускайся в гостиную. Поговорим.

Даша вошла в гостиную через полчаса. Собиралась с мыслями и духом. Дмитрий Андреевич сидел в кресле у камина, курил и читал газету. Когда Даша вошла, он отложил газету в сторону, махнул ей рукой на кресло напротив и пододвинул поближе к ней объёмистую папку.