Онлайн книга «Кошка, которая гуляла сама по себе. Ох, и странные, эти русские! От сердца к сердцу мост»
|
Но вопросов ждать и не пришлось. Как только Даша разглядела содокладчиков, сидевших на сцене за столом – двух мужчин и одну женщину, она сама узнала Прохорова. Им оказался тот самый суровый дядечка, которого она приняла за начальника его охраны. Даша развеселилась, вспомнив, как предлагала ему деньги за информацию о нём же. Чуть не расхохоталась в голос. Она выскочила из зала и поспешила найти укромный уголок, чтобы позвонить Зое Игнатьевне и поделиться своим забавным открытием… С Зоей Игнатьевной они подружились после смерти Аркадия Семёновича. Зоя Игнатьевна сама позвонила Даше и пригласила её на поминки сорокового дня. То, что Аркадий Семёнович умер, Даша, конечно, уже знала. В их тесном общем кругу знакомых все новости о фигурах такого масштаба, как главный редактор ведущего журнала, распространялись мгновенно. Даша тихонечко постояла в сторонке при прощании в редакции с Аркадием Семёновичем, но на кладбище уже не поехала. Боялась доставить дополнительную боль его семье. Появляться в его доме Даше до сих пор было стыдно, хотя прошло больше года после их разрыва. Но и отказать Зое Игнатьевне она не могла. Народу на поминках было много, и Даша немного расслабилась, затерявшись в толпе. Когда стали расходиться, Зоя Игнатьевна попросила Дашу остаться и помочь ей убрать со стола. Даша поняла, что женщина хочет о чём-то с ней поговорить. — Спасибо, Дашенька, что пришли! – начала Зоя Игнатьевна, – Ведь мне не с кем даже поговорить об Аркаше. Мы обе с Вами его любили, а он любил нас. Об этом ни с сыновьями, ни с его сослуживцами ведь не поговоришь… Даша опять больше слушала, а Зоя Игнатьевна рассказывала. О том, как влюбилась в заводилу их курса. О том, как добивалась его любви. О том, как трудно они жили первые годы, пока Аркаша оббивал пороги издательств в поисках работы. Зоя Игнатьевна была беременна, и ей искать работу журналистки было бесполезно. Он не сидел, сложа руки, на диване, не позволял себе впадать в депрессию, как некоторые их однокурсники, в ожидании признания их несомненного, пока что только для них самих, таланта, не пил горькую в окружении таких же непризнанных гениев, а хватался за любую работу, чтобы прокормить семью. А уж когда зацепился за работу в издательстве, карьера попёрла так, что только держись. И его талант, и его закалённый в лишениях характер – всё этому способствовало. Вот откуда его уверенность, что непреодолимых ситуаций не бывает, – поняла Даша. Рассказала Зоя Игнатьевна и о его увлечениях. Оказывается, Аркадий Семёнович о-го-го был ещё каким ловеласом! Зоя Игнатьевна знала о многих его романах, находились «доброжелатели», ставящие её в известность. И, наверное, это было ещё не всё. Но она всегда ставила во главу угла не его отношение к другим, а его отношение к ней, к детям. И не чувствовала угрозу со стороны его женщин ни его любви к ней, ни уважению к их семейным узам. Пока не появилась она, Даша. Впервые Зоя Игнатьевна поняла, что у Аркаши появилась новая женщина раньше, чем ей об этом рассказали посторонние. Даже когда она начала осторожные расспросы, вокруг был заговор молчания. И тогда Зоя Игнатьевна испугалась. Она впервые не отважилась начистоту поговорить с мужем, хотя до этого достаточно было лёгкого намёка Аркаше о том, что она знает о его новом увлечении, чтобы он тут же сам разрывал связь. Она видела, как он мучился, как замирал иногда, сгорбившись на стуле и забыв потушить тлеющую сигарету, весь уйдя в себя, в свои переживания. Так хотелось обнять его, прижать к себе, погладить по седой голове. Но она ужасно боялась разрушить тот последний тоненький мостик, который их ещё связывал. Да и дико это как-то было – утешать собственного мужа, переживающего, что полюбил другую женщину, а тебя разлюбил… Даша была в шоке, ведь она ничего такого в Аркадии Семёновиче не замечала. С ней он всегда был спокоен, уверен в себе, ироничен, весел, страстен, нежен – да всё, что угодно, только не то, что доставалось его жене… |