Книга Кошка, которая гуляла сама по себе. Ох, и странные, эти русские! От сердца к сердцу мост, страница 28 – Ирма Гринёва

— Вы же знаете, что я имею право выключить камеру, только если вы окажетесь в постели вдвоем…

Макс сжал кулаки и двинулся на Игорька, но Оксана остановила его, схватив за рукав:

— Пусть будет так. Мои родители уже этого не увидят, а больше мне ни перед кем отчитываться не надо.

— Ты клянешься, что в номере нет видеокамеры и жучков?

— В твоем номере – сто процентов, только свои микрофоны не забудьте отключить…

Они изобразили перед Игорьком пикантную сцену, передали ему через окно свои микрофоны, и остались в комнате вдвоем. Макс всё равно, как смог, тщательно облазил углы небольшого номера, перевернул картинку на стене и передвинул, на всякий случай, кровать.

¹² – если хотите полюбоваться Полярным сиянием, вам – сюда: http://www.youtube.com/watch?v=KQOUs2mrIpg

35

— Максим, знаешь, это ведь я виновата в гибели Павла, – как-то не с того, что ожидал услышать Макс, начала Оксана свой рассказ, – Подожди, не перебивай. Мне очень тяжело. Я лучше начну по порядку…

Мы познакомились с ним в школе на дискотеке. Знаешь, бывают такие дискотеки, на которые разрешается приходить в школу бывшим выпускникам? Я была в выпускном классе, а он только закончил военное училище. Пришел в форме, красивый такой. Конечно, все девчонки сразу обратили на него внимание. А он быстрые танцы танцевал, а на медленные никого не приглашал – присматривался. На белый танец его пригласила наша записная красавица из параллельного, но ответного приглашения не дождалась. А ближе к концу дискотеки он двинулся в мою сторону, и пригласил меня. И больше от меня не отходил. А потом пошел провожать домой.

На следующий день мы встретились у Соленых ушей (есть там у нас такой забавный памятник), и он мне предложил выйти за него замуж. Откладывать нельзя, так как у него всего неделя, а потом он уезжает по месту службы. Вот так быстренько расписались, и через неделю уже уехали вдвоем.

Сначала всё было как в сказочном сне…Но чем дальше, тем больше день отличался от ночи…Днем – заботливый, остроумный, надежный мужчина, а ночью он превращался в агрессивного зверя. Ему доставлял наслаждение только грубый секс с применением силы: он то придушивал меня, то привязывал к кровати, то бил тонкими плётками. И если в начале нашей супружеской жизни он меня спрашивал и

уговаривал под видом эксперимента, то потом даже этого делать перестал. А утром просил прощения на коленях, плакал и обещал, что это больше не повторится…

И, действительно, иногда у него получалось держать себя в руках, но всё реже это у него выходило. Я с ужасом ожидала время его возвращения домой со службы. Написать домой родителям? – стыдно… Посоветоваться с подругами? – так нет же никого рядом. Единственная подруга Аленка осталась в Перми. А в военном городке мы почему-то почти ни с кем не общались. Павел держался особняком, ни на какие совместные посиделки нас не приглашали. Я оказалась в вакууме. И постепенно во мне зрело решение развестись и уехать. Когда я это озвучила Павлу, он вообще взбеленился. Теперь страшны были не только ночи, но и дни.

И вот, наконец, я решилась и собрала чемодан. Планировала уехать, пока Павел будет на учениях, оставив ему записку. Но в последний момент передумала, решила не малодушничать, а принять бой, так сказать, лицом к лицу. Господи, знала бы я, чем это закончится…Павел запер меня в квартире и велел «не рыпаться» пока он не вернется, «а там мы решим». Что решим? О чем решать? Он никак не мог понять, что вся моя детская влюбленность в него давно прошла, под плёткой переплавилась в боль…