Книга Запомни меня такой… А это зависит от того… И этим всё сказано. Пришвартоваться в тихой гавани, страница 82 – Ирма Гринёва

Джейн ещё повалялась немного в кровати, а потом решительно откинула одеяло и встала – пора было приступать к своим ежедневным делам по хозяйству. И только спустив ноги на пол, поняла, что лодыжка её левой ноги закована в кольцо, наподобие кандалов для арестантов, а от него тянется длинная цепочка, закреплённая где-то под кроватью. Так вот с чем возился Бьорн в углу кухоньки, когда она проснулась!

Не сказал ей ни слова, а просто посадил на цепь, как собачонку! Да лучше бы отругал! Даже побил, наконец! И Джейн рванулась к входной двери, чтобы успеть… Успеть что? Прокричать ему что-то обидное в спину? Запустить в него тем, что первым попадётся под руку?… Цепочки хватило, чтобы открыть дверь, а вот выйти за порог уже не получилось… Да и Бьорна уже не видно было за частоколом.

Весь день Джейн металась в бессильной ярости по дому. То пыталась разогнуть звенья цепи. То безутешно плакала над своей странной судьбой. То ковыряла деревянный пол под кроватью, где последнее звено цепи было вкручено намертво.

А она-то решила уже смириться со своей судьбой, хотела попросить у мужа прощение за побег, выразить ему благодарность, что спас ей жизнь и поклясться, что такого больше никогда не повторится! А он, вон с ней как! Как с животным! Как с вещью!

К вечеру Джейн бесконечно устала и застыла. В душе образовался какой-то холодный сгусток пустоты, как будто Бьорн не полностью отогрел её тело, и там остался не растаявшим кусок льда. Когда муж вернулся, он застал жену уже в постели, отвернувшейся к стенке. Он отстегнул кольцо и внимательно осмотрел ногу – нет ли там натёртостей. Но Джейн на это никак не отреагировала. И супруги опять вернулись к начальному этапу своих отношений.

Бьорн молча занимался своими делами, поговорить даже не пытался. Каждый раз, когда уходил в лес, сажал Джейн на цепь и освобождал, когда возвращался. А Джейн занималась своими рутинными домашними делами, благо, что цепь была лёгкая и длинная, и её хватало на всё пространство дома. А когда дела заканчивались – садилась на лавку у окна, обхватив колени руками, и тупо смотрела на лес за частоколом, пока голод или нужда не звали её сменить диспозицию.

Даже ночной секс не отогрел Джейн. И, если в начале их супружеской жизни, она только изображала бесчувственное бревно, то сейчас именно так себя и чувствовала. Просто терпеливо ждала момент, когда Бьорн, наконец, кончит, и можно будет заснуть, чтобы хотя бы на время сна забыть о своём унизительном положении.

8

Дни тянулись, медленно складываясь в недели. Недели незаметно перетекали в месяца. Месяца щёлкали как костяшки счёт в руках хозяина таверны Феликса. А в жизни супругов ничего не менялось, время как будто застыло вместе с Джейн. Бьорну было даже немного обидно. Он искренне не понимал, что он сделал такого, что доброжелательная Джейн, какой она была в начале их семейной жизни, осенью, стала такой озлоблённо-равнодушной по отношению к нему сейчас? Он ей ведь, в конце концов, жизнь спас! А то, что на цепь сажает, когда уходит в лес, – так это для её же безопасности. Он ей даже сшил доху и унты, и повесил на самом видном месте. Но Джейн на обновку никак не отреагировала. Она вообще перестала выходить из дома, даже когда Бьорн возвращался домой и отстёгивал цепь с её ноги.