Онлайн книга «Запомни меня такой… А это зависит от того… И этим всё сказано. Пришвартоваться в тихой гавани»
|
Все то, что происходит по законам Природы мудрой, – там разрешено, И лишь любви противиться – грешно! Там ждет нас необычная картина: Лукреция, за чтеньем Аретино, Магистра Купидоновых наук, Прилежно проводящая досуг. Она в мечтах Тарквиния смиряет И гибкость юных членов изощряет, Копируя десятки сложных поз, Что на стволах каштанов и берез Начертаны стараньями влюбленных На память о восторгах исступленных Под сенью их ветвей… Гречанка там, Что пряжу распускала по ночам, Оставила пустое рукоделье И с юношами, в играх и веселье, Забыла итакийского царя, Уплывшего от милой за моря. Там Дафна, чьи стремительные ноги Врастили в землю мстительные боги, Навстречу Аполлону мчит стремглав, Свивальник свой древесный разорвав! Сияет он; она, дрожа от жара, К его плечу прильнула, как кифара, И гимны страсти, что поет она, Его дыханьем пламенным полна, Достойны новых лавров… Там Лаура За верность награждает трубадура, Чьи слезы, как любовный эликсир, Приворожить сумели целый мир. Там и другие, что угасли рано Под гнетом чести – грозного тирана - Воскрешены, и каждый жаждет в срок В казну любви внести двойной оброк. Идем же к ним! Возможно ль медлить доле? Здесь мы рабы – там будем жить на воле, Что нам властитель и его престол! Подумать только – нежный, слабый пол, Не созданный природой для лишений, Опутал он сетями устрашений И узами несносного поста! А нас его могучая пята Толкает ежечасно к преступленью Законов божьих: по его веленью Я должен биться с каждым наглецом, Кто вздумает сравнить с твоим лицом Иные лица, с каждым, кто обиду Нам нанесет! Опередив Фемиду, Я должен сам противника сразить - Не то бесчестье будет мне грозить. Но ведь господь убийцам не прощает, Кровопролитье церковь запрещает, Зачем же чести ненасытный дух Безбожников плодит? Зачем не шлюх?! 41 – Thomas Carew – английский поэт, придворный и дипломат XVII века 42– стихотворение «Зеркало» в переводе С.Командровской: Поверхность эта в блеске серебра Хранит твое изображение с утра, А милые черты – лишь обоюдная игра. Твое холодное лицо уже сродни ему, Ты отраженье равнодушное всему, Тебя, застывшую, как лед, я не пойму. Собой любуясь, в зеркало глядишь И гордо равнодушный образ зришь, Взгляд неподвижен, ты с собою говоришь. Нарциссом властным станешь непременно, Коли свой взгляд не оторвешь надменный От зеркала, сверкающего хладом неизменным. Я побледнел, страдаю, посмотри. Твой образ взял меня в оковы изнутри, Мой разум в подчинении тебе горит В огне блистающих очей прелестных, Любовь свою мне в дар отдай чудесный, Целуй, и пусть объятья наши станут тесны. 43 – парусные суда XVI-XVIII веков с хорошими мореходными качествами, высокой скоростью и большой вместимостью при сравнительно небольшой численности экипажа в 60-65 человек. Штурвал и стеньги впервые появились именно на флейтах. Использовались, главным образом, в качестве военно-транспортных судов. 11 Анхелика никак не могла привыкнуть к жизни среди пиратов. До своего «замужества» она чётко понимала, к чему стремилась – свобода! Обретение свободы – вот то главное, что поддерживало её в жизни, то жизненно необходимое, что определяло её мысли и поступки. Сразу после скоропалительной свадьбы тоже было понятно, что делать: залечивать раны Доминго. Но вот уже прошло больше месяца, Доминго встал на ноги, и надо было определяться, что делать дальше. Вначале Анхелика наивно думала, что её пребывание в лагере пиратов не затянется надолго: ведь Френсис женился на ней ради получения каперской лицензии, а для её получения надо было ехать в Лондон, где, как полагала Анхелика, их пути разойдутся окончательно и бесповоротно. Она уже несколько раз заводила разговор о поездке, но «муж» каждый раз уклонялся от прямого ответа. |