Книга Перевоз Дуня держала… Это он – мой мужчина!, страница 53 – Ирма Гринёва

Его призывы были услышаны – за 1941-1942 годы во Франции разрослась сеть партизанских отрядов. Они взрывали мосты и эшелоны с техникой, идущей на восточный фронт, повреждали линии электропередач, захватывали оружие, уничтожали живую силу противника. В городах действовали подпольные группы, занимающиеся диверсиями на производстве, и распространяющие правдивую информацию о ходе боевых действий, нейтрализуя тем самым фашистскую пропаганду, вселяя надежду и веру в души французов. Мало того, в 1942 году генерал де Голль, считая важным, чтобы французские солдаты служили на всех фронтах войны, решил направить войска на советско-германский фронт. 25 ноября 1942 года было подписано советско-французское соглашение о формировании на территории СССР французской авиационной эскадрильи³⁶.

Внешне жизнь Саши и Вари при оккупационных властях ничем не отличалась от прежней, довоенной, а их финансовое положение даже улучшилось. Рядом с домом, где располагалось ателье Вари, они прикупили ещё одно небольшое помещение, где организовали бистро³⁷. Днём здесь можно было выпить чашечку кофе с круассаном, вечером приятно провести время за ужином под сентиментальное пение Вареньки. Очень удобно для хозяйки – оба её места работы рядом, а на втором этаже их с Сашей апартаменты (с мансардой было покончено ещё до войны). Удобно и для клиентов. Пока женщины заняты с портнихами выбором фасонов или примеркой платьев, их сопровождающим есть где убить время в ожидании, пропуская рюмочку-другую шнапса и выкуривая сигарету под неторопливую беседу.

Собственно говоря, ради этих разговоров бистро и создавалось. У немецких офицеров, ожидающих своих подруг, расслабленных фешенебельной обстановкой, алкоголем и приветливостью французского персонала, не понимавшего, как они считали, немецкого языка, притуплялась бдительность, и развязывались языки. Каждое неосторожно сказанное слово этим самым персоналом тщательно запоминалось, записывалось и передавалось в центр, где информация собиралась и анализировалась. А потом учитывалась при составлении планов проведения диверсий. Ведь таких бистро, как у Вари, было не одно по Парижу, а ещё были автозаправочные станции, магазины… И, кстати, персонал в них подбирался исключительно знавший немецкий язык. Только это не афишировалось.

Именно из-за знания немецкого Саша застрял в Париже. Он, конечно же, всей душой рвался в гущу событий. Ему хотелось сражаться с оружием в руках, но… Но «Союз русских патриотов»³⁸ приказал ему оставаться в Париже и он, как человек военный, подчинился. Продолжал колесить по городу за баранкой такси. Улыбчивый и словоохотливый, услужливо открывал двери машины перед офицерами вермахта. А под сиденьями и в багажнике перевозил из одной точки в другую листовки и подпольно напечатанные газеты, такие как «Юманите» и «Резистанс» («Сопротивление»), медикаменты и взрывчатку. Однажды даже переправил партизанам бежавшего из гетто еврея.

Изредка, среди перевозимого им опасного груза, оказывались очень дорогие его сердцу экземпляры – газеты на русском языке «Правда», «Известия», «Красная звезда». Бог весть, какими путями, сколькими жертвами попадали они во Францию из далёкой России. Конечно, все задним числом, с двух-трёхмесячным опозданием. Но и такие, они были глотком свежего воздуха. Прочитывались им от корки до корки, прежде чем попадали по назначению.