Книга Перевоз Дуня держала… Это он – мой мужчина!, страница 5 – Ирма Гринёва

Через седмицу²⁹ обратную епистолию получила. Мол, ты – хозяйка в дому, так и поступай соответственно. Хошь – словом уму-разуму учи, хошь – плёточкой, а хошь – за ворота выстави, да и дело с концом! Только помни – у благой³⁰ хозяйки всегда челядь справная, а у нужной³¹ – нерадивая.

Последнее обидное слово Дуняша челяди зачитывать не стала, а вот про своё полновластное над ними положение и плёточку – прочла, а напоследок сказала:

— Пороть не буду. Слово своё хозяйское я вам ужо рекла. Кто не внемлет – вот вам Бог, а вот – порог!

И оглядела всех тако внимательно, строго. Стеша стояла прямо и зрила куда-то вдаль, впервые за последнее время на её лице блукала улыбка. Поломойка Настасья была бледна что первый снег, того и гляди в обморок брякнется. Змеюка Лушка зрила зло, с прищуром. Кухарка Агриппина багровела лицом и нервно теребила край фартука. Дворник Варлам вытянулся во фрунт и таращил на хозяйку зенки, явно не уразумевая, за что огрёб выволочку. Конюх Степан³² дерзил взглядом, блазнью хозяйку обволакивал, но на прямой Дуняшин взгляд не выдержал – очи отвёл. И то – ладно! С охальником потом разберёмся. Сначала надоть Лушку окоротить.

С Саввой Игнатьевичем и Ариной Микулишной Дуняша больше совет держать не стала. Вызвала к себе стряпчего из судейского приказа и всё у него вызнала. И, понеже³³ Лушка была в полной хозяйской власти, решила Дуняша отослать её в свою деревеньку Рассказовку, чтобы Кондратию Саввовичу не с руки было туда наведываться. Снарядила к ней в дозор конюха Степана, сопроводив епистолией к старосте с наказом отрядить Лушку на скотный двор – пусть там свою змеиную натуру выказывает курям да хавроньям.

С отъездом Лушки установилась в доме тишь да благодать. Настасья где-то по углам от хозяйки пряталась, но работу свою делала справно – во всём дому ни пылинки, ни соринки не было. Стеша от полноты чувствований пела и только что под потолком не летала. Агриппина вняла увещеванью и над столом витали запахи, ничуть не хуже, чем при хозяине.

Про Лушку Савве Игнатьевичу и Арине Микулишне Дуняша поведала походя, между делом, ужо когда возвернуть оглобли вспять нельзя было. По тому, яко крякнул Савва Игнатьевич и опустила очи долу Арина Микулишна, Дуняша поняла, что про Лушкино особливое положение при Кондратии Саввовиче оне знали.

²⁸ – письмо

²⁹ – неделя

³⁰ – хорошая

³¹ – плохая

³² – люди чуть-чуть побаиваются Степана: у него наблюдательный глаз и острый язык, он подмечает их недостатки и смешно копирует их. Среди Стёп часто встречаются творчески одарённые люди, многие работают художниками, артистами, закройщиками, модельерами. У Степана много друзей и знакомых. Создаётся такое впечатление, что все его знают и любят, нет, кажется, такого дома, куда он не был бы вхож. В незнакомом обществе он уже через несколько минут со многими на «ты». Мужское общество Степану быстро надоедает, а вот женское – никогда. В присутствии дам он весел и предупредителен, кстати расскажет смешную историю, найдёт для каждой женщины комплимент.

³³ – поскольку

6

Не успела Дуняша усладиться благодатью, яко случилась новая напасть…

Пошли оне как-то со Стешей по лавкам торговым, чтобы побаловать себя лентами разноцветными да тканями заморскими. Стоит Дуняша, дланью багряницу³⁴ оглаживает и думку думает – к лицу ли ей будет наряд из ней? И чувствует, яко зрит кто на неё. Обернулась – служивый человек, то ли поручик, то ли ротмистр (не разбиралась в чинах Дуняша доподлинно), зрит на неё и лыбится, ласково так, с восхищением в очах.