Книга Сразу и навсегда! Уйти по-английски, страница 41 – Ирма Гринёва

Нила же потрясло обилие масонской, тамплиерской, иудейской и христианской символики богато украшенного интерьера часовни. Он даже разглядел элементы исламского искусства! И, хотя, на первый взгляд избыток резных украшений создавал впечатление своего рода изобразительной какофонии, наличие каждого изображения было вполне обоснованно и удачно вписывалось в ансамбль. Нил жадно разглядывал перевёрнутого ангела, связанного верёвками, фигурки представителей всех групп общества, танцующих «Пляску смерти» со скелетами, оригинальные готические арки, в основе которых изображались ангелы, поющие или играющие на разных музыкальных инструментах, а изгибы были украшены каменным кружевом из маленьких кубиков песчаника. Рисунок каждого кубика представлял собой  геометрическую фигуру – ромб, розу, круг. Нил насчитал 12 таких фигур. Но каждый из кубиков оказался уникален, поскольку геометрические фигуры были наполнены символами, составленными из линий и точек. Недаром часовню называют – «Собором кодов»!

Вечером они долго гуляли, взявшись за руки, по Аллее Принцессы, обменивались впечатлениями и пытались совладать с волнением, которое охватило их после посещения часовни. А ночью, после нежной, томительно-сладостной любви, Нил вдруг начал рассказывать о своих прошлых любовях – женщинах, оставивших неизгладимый след в его душе и зарубки на сердце.

О Кейт³³, которую отчаянно любил и искал несколько лет, а встретив, потерял через несколько дней. Она погибла на его глазах.

Об Алекс – такой же виртуозной мошеннице и воришке, как и он сам. Отношения с ней, что по работе, что в постели всегда были на острие ножа. Они взаимно не доверяли друг другу, обман одного накладывался на обман другого, но с ней он всегда чувствовал себя легко и весело. Где она сейчас он не знал. Алекс всегда появлялась в его жизни неожиданно, и также неожиданно исчезала.

О Саре – очень правильной девушке, страховом следователе, преследовавшей его из-за картины, которую он украл, и влюбившейся по дороге. Он очень старался полюбить её, но так и не смог.

И, наконец, о Ребекке, которую на самом деле звали Рейчел, которую он полюбил, и которая чуть не разбила ему сердце, оказавшись не скромным работником музея, а бывшим спецагентом, расчётливой воровкой, использовавшей его вслепую, и хладнокровной убийцей.

Андреа было больно это слушать, но не за себя, за – Нила. Ревности к этим женщинам она не испытывала, ведь все они были до неё. Своим женским чутьём она поняла, что женщины Нила не знали ничего друг о друге, и только ей он рассказал всё.Такой вот странный способ признаться ей в любви. И она угадала.

— Андреа, я люблю тебя! Я не могу тебя потерять… Скажи… Любые деньги… Любые клиники мира…

— Т-с-с-с! – сказала Андреа, накрыв своей ладошкой рот Нила, – Давай будем счастливы здесь и сейчас! Не будем отравлять настоящее несбыточными надеждами.

Нил промолчал, но не сдался. Через несколько дней, чувствуя приближение приступа, Андреа попросила отвезти её в хоспис, что он и сделал. И тут же отправился к главврачу… Разновидность лейкемии не поддающаяся никакому лечению… Ну, почему??? Почему именно Андреа? За что??? Что в своей коротенькой жизни она могла сделать, чтобы получить такое наказание? Как??? Как она с такой ношей в душе смогла остаться светлой, жизнерадостной? Не отчаяться, не озлобиться? И Нил вспомнил надпись на латыни, которую смог разобрать на одной из колонн Часовни Рослин: «Вино крепко, королевская власть еще крепче, женщины намного сильнее, но истина побеждает всё на свете». Только вот в чём она заключается, эта истина?…