Книга Сразу и навсегда! Уйти по-английски, страница 21 – Ирма Гринёва

Дамьян вышел из больницы в начале февраля и сразу же окунулся в водоворот дел, которые скинул на него обрадовавшийся выздоровлению брата Живко. И делал это специально, чтобы у старшего брата не оставалось много времени на тоску по Бояне. А девушка как в воду канула. С работы она уволилась ещё перед Новым годом, как только узнала, что к её трудоустройству приложил руку Дамьян. По её домашнему адресу проживали чужие люди, понятия не имевшие, куда съехала предыдущая жиличка. Телефон был заблокирован…

Дамьян искал Бояну в Софии, а она, между тем, уже давно уехала в Албену. Туда, где они так счастливо жили с Любомиром когда-то. Чтобы понять, избавилась ли она окончательно от демонов прошлого, надо вычерпать его до конца. И эта, пустующая уже почти четыре года квартира, их последний бастион.

К Любомиру на кладбище в Софии они сходили втроём. Вместе поплакали, глядя на его живое лицо, улыбающееся с памятника (Янко Тимотеич так и не смог отыскать фотокарточки сына, на которой он был бы без своей задорной улыбки). Там Бояна поняла, что смирилась со смертью любимого…

Она бродила по запылённой квартире в одиночестве, и из каждого её угла вылезали счастливые воспоминания. Были здесь, конечно, и ссоры, и недомолвки, но всё это исчезло, растворилось без следа. Светлая грусть – такое состояние навевало теперь прошлое Бояне. И кошмары по ночам теперь, похоже, перестали её мучить окончательно. Только Любомир говорил во сне: «Ты жива, любимая?! Какое счастье!» и уходил, махая на прощанье рукой, с улыбкой на губах. А потом к ней навстречу шёл Дамьян и тоже улыбался: «Будь счастлива, любимая!»…

Вечером этого же дня Дамьян опять услышал родной голос где-то за своей спиной, но теперь уже переговаривавшийся с кем-то по-болгарски. Он пересел на последние ряды каменного амфитеатра, опоясывавшего по кругу небольшую сцену, на которой проводились вечерние шоу для гостей отеля, чтобы этот голос не мучил его. Но, вместо того, чтобы смотреть на сцену, его взгляд невольно опять и опять находил точёную головку девушки. Она, видимо, чувствуя его взгляд, несколько раз обернулась. В темноте южной ночи её волосы и глаза казались темными, что делало её удивительно похожей на Бояну.

Утром Дамьян кружил по пляжу в поисках свободного лежака, пока не понял, что ищет на самом деле не лежак (свободных мест было полно, поскольку – середина апреля и до разгара сезона было ещё далеко). Рассердился на себя и улёгся на первый попавшийся. И увидел её только во время обеда. Она пробиралась с подносом к столику, за которым уже сидела пожилая пара. Четвертое место было свободным, и Дамьян устремился туда же. За столиком говорили по-болгарски, так что не надо было даже искать повода, чтобы познакомиться с соотечественниками. Не так много болгар ездит на отдых в Турцию. Его с радостью приняли, и он, наконец, узнал имя незнакомки – Бисера¹⁷ Марева.

А вечером на дискотеке чуть не сошёл с ума. От Бисеры пахло точно так же, как от Бояны. Он всего и был-то так рядом с любимой, что почувствовал её запах, два раза: в ту злополучную ночь, когда горел рядом с ней на кровати, не смея прикоснуться, и когда она не ответила на его поцелуй в офисе. Но этот её божественный запах врезался ему в память и застрял в ноздрях, периодически окутывая его по поводу и без повода. Дамьян извинился перед Бисерой и ушёл с дискотеки. А потом целую неделю избегал общения, уходя в противоположную сторону, как только замечал её светлую головку.