Книга Женщина на все времена, страница 31 – Элизабет Хэран

Глаза Ленгфорда Райнхарта чуть не выскочили из орбит. Но сказать-то ему было нечего!

Нола почувствовала, что победа близка, и решила немедленно развить успех. Она сунула под нос старику договор о работе.

— Эти бумаги можно представить в любой суд, мистер Райнхарт. Даже здесь, в Австралии, где у вас шансы, безусловно, лучше. Но ведь под договором стоят наши подписи — моя и ваша. Вы наняли меня на год, и я дала согласие.

— Если вы думаете разжиться за мой счет, — мрачно вымолвил Ленгфорд Райнхарт, — билет до Англии я вам оплачу, но больше ничего не дам.

— Вы хотите меня оскорбить, сэр? Даже не пытайтесь. Финансовый аспект нашего договора — для меня вопрос вторичный. Я учительница! Я приехала сюда не для того, чтобы с порога развернуться. Впрочем, в ближайшие недели, так или иначе, пароходов из Мериборо нет. Вы же не думаете, что я буду жить под эвкалиптом?

Старик не сводил с нее ненавидящего взгляда:

— Вы уедете в Джулиа-Крик. Там есть гостиница, как вам известно. Здесь для женщин нет места.

Нола лихорадочно соображала. Если его сейчас не переупрямить, все пропало. Взгляд англичанки обратился к верхнему этажу. Там наверняка хватит комнат для целого коллектива учителей.

— Да что вы, сэр? А по-моему, здесь достаточно места!

— Я не желаю, чтобы вы оставались в моем доме, — стоял на своем Ленгфорд Райнхарт.

— Да я лучше действительно лягу спать под деревом, чем в доме злобного упрямого старика!

Ленгфорд от возмущения потерял дар речи. Таких женщин ему еще видеть не приходилось!

— Присланная вами фотография помогла мне сориентироваться. Насколько я знаю, в поместье есть здание бывшей школы. Там я и переночую.

— Ладно, будь по-вашему, — процедил сквозь зубы Райнхарт. — Я уверен, что это ненадолго. Вы очень скоро поймете, что наша жизнь не для вас. Оставайтесь, ну, скажем, на месяц, если вы столько выдержите, но преподавать в это время не будете. Вы отправитесь на следующем корабле, который поплывет в Англию. Только за это время не попадайтесь мне на глаза.

— Вы мне тоже, сэр, — отрезала в ответ Нола.

По выражению лица старика она поняла, что он не сдастся. Единственным утешением было то, что, возможно, за эти несколько недель что-либо прояснится. Кто знает, может быть, она будет даже рада уехать отсюда.

— И я буду учить детей! Даже не пытайтесь мне мешать в этом.

После всех неприятностей этого дня Нола вдруг почувствовала ужасную слабость. У нее буквально подламывались ноги.

Да и было от чего. Она едва не погибла, поместье Ленгфорда Райнхарта ни в малейшей степени не отвечало ее ожиданиям, а хозяин встретил ее крайне враждебно. Пожалуй, ни одно из этих обстоятельств в отдельности — даже первое! — не смогло бы поколебать ее уверенность в себе и оптимизм, но вместе взятые они оказались сокрушающими.

К глазам готовы были подступить слезы, и Нола всю свою волю направила на то, чтобы мистер Райнхарт не заметил ее состояние. Она должна держаться!

— Я удивляюсь тому, как… как вы бессердечны, — сказала молодая женщина, и голос ее был спокоен. — Чтобы добраться сюда, мне пришлось провести в дороге несколько недель. Я вытерпела долгое и тяжелое путешествие морем, потом ехала на поезде и в почтовой карете. Затем день в экипаже по ужасной дороге — одни ухабы, чуть не погибла в вашей сумасшедшей реке, лишилась своих вещей… — она перевела дыхание и продолжила: — Мне крайне необходим отдых. Даже человек, которого я вчера обидела, оказался ко мне добрее, чем вы, пожалел и отдал свою одежду. Вы же, сэр, не только не предложили мне даже чашку чая, но и не поздоровались со мной.