Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 142 – Софи Ирвин

— Я потратила слишком много времени на ожидание, – ответила Каролина, в ее голосе внезапно прозвучала огромная усталость. – И поклялась себе никогда больше этого не делать.

— Ты должна понять мои сомнения, – взмолилась Маргарет. – Скажи мне, что понимаешь.

— Я понимаю. Но задержаться не могу. Я не могу ждать.

— Даже недолго? Ради меня?

— Я люблю тебя, Маргарет. – Судя по голосу, Каролина была близка к слезам. – Просто… Мне хотелось бы в кои-то веки оказаться для кого-то на первом месте.

— Но…

Последовала долгая пауза. Поцелуй?

— Надеюсь, мы встретимся снова, – сказала Каролина.

— Нет… не уходи!

— Я должна.

Простучали шаги. Покинув свой пост, Элиза взлетела на верхнюю площадку и проследила, как Каролина вышла из комнаты, остановилась у двери, чтобы перевести дыхание. А потом ушла.

Элиза медленно спустилась, ощущая в ногах такую же тяжесть, как та, что лежала на сердце. Маргарет сидела на диване, глаза ее были сухи, но лицо очень бледно.

— Как ты… – начала Элиза, едва ли понимая сама, что намеревается спросить, но Маргарет покачала головой.

— Со мной все хорошо, – произнесла она очень высоким голосом. – Со мной все хорошо.

— Отлично, – кивнула Элиза и села рядом с подругой.

— Со мной все хорошо.

— Было бы хорошо, если бы не было плохо, – очень мягко произнесла Элиза.

— Она не станет меня ждать, – сдавленным голосом проговорила Маргарет.

— Она не может оставаться в Англии, если собирается опубликовать новый роман. Ее жизнь слишком усложнится.

У Маргарет задрожал подбородок.

— Я знаю, – произнесла она сдавленным голосом. – Просто… просто я надеялась, что окажусь смелее.

И пусть Элиза за последние несколько дней потеряла представление о том, кто она такая (правильно ли поступила, отказав Сомерсету, существовала ли на самом деле ее любовь к Мелвиллу), но прежде всего она была подругой. И ею осталась – хотя бы этого она не лишилась. Она потянулась к Маргарет, сжала ее в крепких объятиях, и кузина, которую Элиза не видела плачущей с десятилетнего возраста, отчаянно разрыдалась, глотая слезы и прижимаясь лицом к ее плечу.

— Я больше не хочу жить в Бате, – всхлипнула она. – Просто не могу здесь оставаться.

— Хорошо, – сказала Элиза, сжимая ее крепче.

— Не могу, – повторила Маргарет.

— Хорошо.

— Мы можем просто уехать? Куда угодно?

— Конечно, – сказала Элиза.

В этот момент она согласилась бы на любую просьбу Маргарет.

— Я что-нибудь придумаю…

Ее взгляд упал на письмо, оставленное леди Каролиной на столе, – послание из Королевской академии.

— Возможно… в Лондон?

* * *

Бальфур-хаус

Кент

10 апреля 1819 г.

Элиза,

Лавиния удалилась от общества, таким образом, мы ожидаем, что присутствие Маргарет потребуется в ближайшее время. Поскольку первый год траура закончился, не будешь ли так любезна уведомить мать о дате твоего возвращения в Бальфур? Без всяких сомнений, курс лечения на водах ты уже завершила. Искренне надеюсь, что ты не превратилась в одну из страдалиц, вечно жалующихся на разнообразные хвори. Пора взять себя в руки, Элиза!

Твоя мать.

Для поездки в Лондон Элиза и Маргарет наняли почтовую карету. Сопровождали их только горничные, а Перкинс и прочие слуги остались в Бате, чтобы дождаться возвращения хозяйки домой, хотя Элиза пока не постигала, где же он – ее дом. Убегая откуда-то, человек не слишком склонен углубляться в такие прозаические соображения, как дорога обратно.