Книга «Волково поле», страница 80 – Александр Чигаев

— Договорились. Если так, то вот моя рука. Как Алексашка подрастет, вот и познакомим. Еще по рюмочке и в путь.

На выходе Семен крепко пожал руку князю, на том и забыл свои слова. Сколько еще лет пройдет и доживет ли он до этих дней.

С наступлением зимы Анастасия с отцом стали готовится к отъезду в Петербург.

Семен не знал, что делать с Дуней. В его доме все ее ласково звали Дуняшей. Она окрепла, после своего несчастья, работала по дому и не понятно почему, привязалась к Кошта. Хотя, все девушки боялись его, как огня, лицом он был сильно страшен для них. Постоянно подкармливала его, стирала ему вещи, хотя раньше, он сам все это делал и ни кому не позволял его обстирывать.

— Собирайся Дуняша, поедешь с нами в Петербург, не чего тебе тут делать. Петербург большой, может, и ты свою долю найдешь.

— Не хочу я в Петербург барин. Я крестьянка. Вы уедете, а я домой вернусь. Надо родителям помогать. У нас хорошее хозяйство.

— Тебе замуж надо Дуняша, а кто тебя здесь возьмет, сама знаешь. Жалеть будут, а вот мужа не найдешь.

Совершенно неожиданно для Семена были слова Кошта.

— Я возьму, если Дуняша на то даст свое согласие, ну и вы барин разрешите. Мы же рабы ваши подневольные. Ваше слово закон.

— Кошта, ты не раб, зачем так говоришь. Так я согласен. Тут от Дуни все зависит. Я, только рад буду за вас обоих. Так, что Дуняша, согласна? Приданное за мной. Я своих в беде не оставляю. Я твой барин, но я тебе и отец. Все вы мои дети от мала до велика, и я за вас в ответе перед совестью своей и Богом. Так меня родители учили. Я слушаю твой ответ.

— Пойду за Кошта с радостью, люб он мне, но, только если он крещение примет.

— А ты, что Кошта скажешь?

— Так я давно крещение хотел принять, повода не было.

— Прекрасно, вот и повод есть. Мне уезжать и чего тянуть со свадьбой. Завтра свадьба. Невесту оденем, не волнуйся. На колени дети мои. Настя неси икону, надо благословить молодых. Мир вам да лад в семье. А главное детишек, что бы полна изба была.

Семен поцеловал Дуняшу в губы и обнял Кошта.

— Я всегда знал Кошта, что ты человек с большим сердцем и не ошибся в этом. А ты Дуняша по совести скажи, Кошта все равно от тебя не откажется, я знаю его слово. Что, побоялась старой девой остаться?

Дуня ни чего не сказала. Она развернула свой кулачек и на ее руке все увидали серьгу Кошта. У одного из бандитов она вынула ее из руки. Когда Кошта ударил его своим ножом в сердце, так она там и осталась в предсмертной судороге кулак бандита сжался. Слезу пустил Аким и обнял Кошта. Вот так и решилась судьба португальца, теперь уже русского православного человека.

Вечером Семен позвал к себе дочку.

— Настя, тут все от тебя зависит, как скажешь, так и сделаем. Давай подарим Дуняше свадебное платье твоей матери, чего ему пылится в сундуке. Пусть послужит живым. Как ты на это смотришь?

— Все правильно отец. Живые к живым, мертвые к мертвым. Мама нас не осудит, она будет рада за нас.

— Тогда неси его. Меряй на Дуняшу, может, там чего и перешить надо. Ты в этом лучше меня понимаешь, а бабы наши быстро все сделают. Ты проследи за этим.

Утром Аким повел своего друга Кошта в церковь на исповедь, туда и Семен поехал. Отец Михаил может и не выдержать исповеди Кошта. Такого он ни когда в своей жизни и не слыхивал. А то, что Кошта все расскажет, сомнений у Семена не было. Ох, и долго исповедовался Кошта. Действительно, Отец Михаил появился весь в испарине, даже, его ряса промокла от пота. Он посмотрел на Семена.