Книга «Волково поле», страница 44 – Александр Чигаев

— Так мы и служим России, как и завещал нам Петр Великий. На том и стоим. А вашим доверием я дорожить буду, ваше сиятельство. Волковы для родины готовы умереть.

— Умирать не надо. Живите. Вот это письмо, что ты привез, сохранит тысячи русских жизней. Ладно, ступай. Устал, чай с дороги-то. Из Петербурга не выезжать, это не приказ. Тебя скоро к себе Государыня пригласит. Иди с Богом.

IX

По пути домой Семен думал, как поступать дальше. Его радовало, что жизнь наладилась. У него есть любимая женщина. Дети подрастают. Жаль Ольгу, но жизнь имеет свои законы, и его судьба принадлежит Господу. Как в его жизненной книге написано, так он и проживет жизнь. Награда радовала его, наверняка и службу предложат. Так мечталось стать генералом, вот он рядом генеральский мундир, а в армию не пойду. Что мне в мирное время делать в армии? Да, и Дагу оставлять не хочу. Поживет немного в России, затоскует и домой попросится. Понятно, отпущу. Что я ей могу предложить? Жениться я на ней не имею право. Дети. Жить с Дагу, можно открыто, тут ничего противозаконного нет, а вот жениться на иностранной подданной я могу с разрешения Императрицы. А какого подданства и тем более рода Дагу? Кому я могу доказать, что в ее жилах течет и благородная кровь? Представить Императрице ее поколенную запись невозможно. Можно, конечно плюнуть на все этикеты и предрассудки. Обвенчаться с Дагу, дело не трудное. Дам священнику несколько монет и все будет сделано, а вот детей на службу больше ни кто в лейб-гвардию не возьмет, и партию серьезную они сделать не смогут. Кто отдаст свою девицу из вельмож, если их отец женат на простолюдинки. Женились бы дети, потом и Дагу можно под венец забрать, но дети малы еще. И о дочери подумать надо, может за князя захочет выйти замуж. Эх, жизнь, вроде и радость дает, но и свой нрав показывает. Поживем, увидим, чего там написано в моей книге жизни. Карета подкатила к его дому. Все было сделано, как распорядился Семен. Четыре портнихи окружили Дагу, а их хозяйка сидела на стуле и внимательно изучала девушку.

— Доброй ночи ваше сиятельство, сказала, с большим акцентом мадам. Её акцент выдавал ее как парижанку. Можно было бы и утром снять все мерки, но если это угодно вашему сиятельству, то мы все сделали. Ваша спутница не говорит по-русски и французски. Мне трудно понять, что она хочет заказать.

— Мне нужно сделать так, что бы эта девушка, надев ваше платье, стала принцессой. Я в этом не разбираюсь и полагаюсь на ваш вкус. У нее, несколько темная кожа, думаю, ей подойдут светлые платья.

— Сколько платьев вы желаете заказать?

— Думаю, три, но это пока. Потом последуют еще заказы. К этому времени Дагу заговорит на русском языке и вам будет легче найти с ней общий язык. Одно платье должно быть готово к послезавтра. Вечером мы идем в театр. Шляпки, туфли и там все остальное, что нужно к женскому туалету, вы понимаете, о чем я, все это, так же за вами. Если вы все сделали, то ни смею вас задерживать.

Был подан простой русский ужин. Да, была и черная икра с балыками и всевозможные сыры с паштетами, но главными блюдами были щи, да каша. Дагу была в восторге от гречневой каши и щей. В общем, она привыкла к грубой пище, но восторг ее был не поддельным. Она и русской водки попробовала, да так, что раскраснелась вся. А когда она попробовала квашеную капусту и квас, то вовсе стала хлопать в ладоши, как ребенок.