Книга «Волково поле», страница 117 – Александр Чигаев

— Я рад Александр. А генералом ты станешь, я уверен в этом. Войны сейчас нет, когда понадобишься, будь спокоен, первым и отправишься на фронт. Пригляделся и к денщику твоему, хорош, не чего сказать. Мне бы младших офицеров таких иметь. В седле держится прекрасно. В учебном бою на шпагах я его против двух поставил. Он быстро со всеми расправился, потом и офицера дал ему для боя, ух и погонял он его по залу. Настоящий гусар, хоть и рядовой. Передай отцу за это мой поклон. Мне бы всех таких солдат, тут и армии не нужно будет. Как там отец, после свадьбы-то? Разговоров в Петербурге море. Ох, и достается твоему папаше-то, страсть. Говорить тебе ничего не буду. Сам все узнаешь. Приказать не могу, но совет даю. Не обращай внимания. За шпагу не хватайся, я же знаю тебя. Всех не вызовешь на дуэль и всех не перебьешь. Поболтают немного и бросят. Еще и завидовать будут. Волков на простушке не женится, значит, там красота небывалая есть и любовь между ними. И отца я твоего знаю. Службу под его командованием начинал. Все, свободен. Утром на службу и помни, что сказал.

Александр забрал Прохора из казармы и отправился к себе домой. Пока Александр едет домой, хочется немного рассказать о старшем лакее Федоре. Родился он от служанки и конюха, в браке родился. Место служанки в петербургском доме Волковых дорогого стоило, и его мальцом отвезли в деревню, что бы матери ни мешал, там он и прожил у деда с бабкой до семи лет. И тут ему повезло. Освободилось место мальчика на побегушках, вот его мать и смогла Федора забрать в Петербург. А дальше иерархическая лестница и такая есть у подневольных. Младший лакей, затем и лакеем стал у Семена Андреевича, по выслуге лет, поднялся и на самую вершину, стал старшим лакеем. Трудная жизнь крепостных, но, что поделать, время такое. Есть князья, есть и их слуги. Человек сам себе этого не выбирает, тут, как Бог даст. Федор родился крепостным. Власть старшего лакея огромна. Барин-то, когда появится, а он всегда на месте. Старший лакей карает и милует. Он может отправить любого назад в деревню, а там жизнь намного труднее городской. В имении нужно бороться за хлеб насущный, а тут кормят, одежду выдают, имеется и денежное пособие, и кров всегда над головой. Кто вошел в город, тот цеплялся ногами и руками за это благо. После города, деревня была каторгой. Вот и княжил крепостной Федот в доме Волковых. Нельзя сказать, что он был деспотом, все же он был справедлив. Карал за плохую работу, но так, могли высечь, что мужика, что девку, тут разницы не было. Мог и обругать за нерадивость. Лишь дважды он отправил лакея обратно в деревню, а другого отдал в рекруты, но это было все за дело. Один подобрал монетку с пола и не отдал ни ему, ни хозяину. Другой позволил себе лишнего выпить и болтать непотребное. А так все по совести было. В женской ласке ему ни какого отказа не было. Замужем, не замужем, если Федор позвал, отказа не могло быть, хотя, замужних он мало трогал. Хватало ему и остальных. Как-то и не женился и детей не нажил. Волковым он служил верой и правдой. Это не хвалебные оды, так оно и было. По-другому он и не понимал жизнь. За годы своей жизни в лакеях, он скопил огромное состояние, по меркам крепостного. Медные копейки собирал, менял их на серебро, серебро менял на золото. Бумажные деньги, которые ввела Екатерина, он так и не признал. Наверно барствовал. Свой большой гарем он постепенно выдавал замуж, давая приданное в десять рублей серебром. Огромные деньги на то время для простого человека. Так и жил. Умер он тихо и спокойно в своей постели. Похоронили его в Петербурге, за его же деньги. После своей смерти, он оставил больше тысячи рублей, в золотых монетах с маленьким завещанием, если можно назвать так клочок бумаги, завещанием, где крестьянским почерком было написано.