Книга Маэстро, страница 9 – Наталья Венгерова

— Осмелюсь заметить, выступление было великолепно! – учтиво и искренне произнес Саверио.

Комплимент остался незамеченным, Джузеппина задумчиво следила за меняющимся пейзажем в окне.

— Завтра? – произнесла она.

— Знакомство с юным композитором Верди в десять. После этого синьор Ланари ждет вас на обед. Репетиция перенесена на четыре. И синьор Мерелли шлет свои извинения. Он совершенно опустошен тем, что не сможет увидеть вас раньше пятницы.

— Кто он, этот Верди? Солера утверждает, что он гений, которому суждено сиять ярче могущественного Россини.

Саверио хорошо знал свою госпожу и был готов к вопросу. О Верди он разузнал все, что мог, как только его имя появилось в расписании синьорины.

— Сын трактирщика из Буссето, – начал он. Джузеппина наконец удостоила секретаря взглядом. В глазах ее читалось искреннее удивление. Довольный ее реакцией Саверио улыбнулся и продолжил:

— Судя по всему, довольно талантлив. Официальный оплачиваемый органист своего города в возрасте восьми лет! А к двадцати годам он уже стал директором Филармонического общества Буссето. Счастливо или мудро женат на дочери своего покровителя.

— Покровителя? – ее удивление сменилось сарказмом.

— Антонио Барецци, успешный оптовый бакалейщик и маниакальный любитель музыки. Он взял на себя опеку над Верди с раннего детства, оплачивал его образование и, говорят, до сих пор покрывает его расходы.

Джузеппина утомленно вздохнула и вновь повернулась к окну.

— Сын трактирщика из Буссето… Я предполагаю, что синьор Верди не должен злоупотребить более чем двадцатью минутами моего времени, – промолвила она. Саверио кивнул, задачу он понял. Остаток пути до дома они провели в тишине. Синьорина Стреппони не любила ненужной болтовни, Саверио знал и это.

На Милан опустилась ночь. В те времена большие города еще умели спать, и ночь приносила с собой покой и тишину, давая горожанам такую долгожданную к вечеру передышку. Но Джузеппе Верди уснуть не мог. В отблесках свечи он сидел в своей крошечной гостиной, накинув пиджак на ночную рубаху, и перебирал клавиши спинета. Он не нажимал их достаточно, чтобы запела струна, но прекрасно слышал, какой звук родился бы из-под его пальцев. Джузеппе закрыл глаза, и только для него комната наполнилась щемяще трогательным дуэтом скрипки и фортепиано. Еще один пассаж, и флейты вступили трелью испуганных птиц. Мелодия дышала вместе с ним, и он уже не чувствовал своего тела. Вступление духовых, его сердце бьется в ритм с аккордами, но не оркестр подчинен пульсу – музыка диктует темп сердцу.

Дверь за его спиной со скрипом приоткрылась. Джузеппе этого не услышал. Кутаясь в ночной халат, в комнату вошла заспанная Маргарита. Для нее тишину ночи нарушало только потрескивание пламени свечи, дрожащего под прерывистым дыханием мужа. Но она знала: сейчас там, в его внутреннем мире, творится волшебство. Несмотря на то что ей никогда не будет дано это волшебство услышать и почувствовать, она всегда испытывала к нему благоговейный трепет. И все же сейчас его стоило прервать.

Маргарита тихо подошла сзади к мужу и положила руки ему на плечи. Он продолжал свой беззвучный концерт. Ничто не выдало того, что он почувствовал ее прикосновение.

— Я уверена, она будет в восторге, – проговорила Маргарита.