Книга Маэстро, страница 87 – Наталья Венгерова

Она сокрушенно вздохнула, положила рукопись на газетный столик, села рядом с маэстро и взяла его руку в свою.

— Джузеппе, милый, это зеленое, но довольно талантливое перо, – ласково проворковала Джузеппина, – Если ты обратишь его внимание на основные ошибки и повернешь его усилия в нужном направлении, это может волшебным образом превратиться в блестящее либретто.

— Немного науки и немного сердца… – задумчиво пробормотал Джузеппе, вспомнив слова великого Россини.

— Вот именно! – она пыталась поймать его блуждающий, задумчивый взгляд.

Какое-то время Джузеппе собирался с мыслями, а потом, сжав крепче ладонь Джузеппины и наконец посмотрев ей в глаза, промолвил:

— Без моего присутствия это зеленое перо даже близко не приблизится ни к чему талантливому.

Она мягко улыбнулась и нежно провела ладонью по его щеке.

— Сколь ни была бы мне ненавистна мысль о твоем отъезде… это мудрое решение.

— Значит, через три дня… – заключил он, – Я хочу еще раз услышать твое выступление, прежде чем уеду.

Готовясь к следующему спектаклю в гримерке, Джузеппина грустила об отъезде своего маэстро. До окончания сезона в театре Реджо оставались еще долгие полтора месяца. За недели, что Верди провел в Парме, Джузеппина уже привыкла к его ласкающему, восхищенному взгляду из ложи для особо важных гостей.

Она чувствовала на себе этот взгляд, и ей было под силу все, даже унять нудную, противную боль, которая все сильнее сжимала горло от спектакля к спектаклю. Когда Абигайль врывалась в храм во главе отряда воинов и предлагала своему возлюбленному спасение, если тот примет ее чувства, Джузеппина на каждом представлении бросала взгляд на маэстро, а он прикладывал ладонь к груди в знак взаимности их любви. Когда он был рядом, она чувствовала себя под защитой невесомых крыльев ангела-хранителя.

Конечно, Джузеппе будет ждать ее в Венеции. Он тактично не обсуждает с ней возможность участия в «Эрнани», потому что понимает, что график выступлений громкой премьеры в крупном театре ей не потянуть. Он пока не знает, что ей, похоже, не потянуть никакой график. Но она скажет ему об этом потом. Он будет уговаривать ее уйти сейчас, а она хочет еще немного попеть. Она будет петь, пока может. До конца сезона должно хватить сил, а потом можно отправляться в Венецию к любимому.

Так размышляла Джузеппина, поправляя макияж и прическу, когда внезапно почувствовала резкую боль в груди. Дыхание перехватило, она зашлась кашлем, прикрыв рот рукой. На белоснежной кружевной перчатке, одетой на ее хрупкую ладонь, осталось несколько капель крови. Джузеппина, побелев как полотно, смотрела на свою руку. Раздался стук в дверь.

— Пора, синьорина, – послышался из-за двери голос Саверио.

Казалось, дива вот-вот потеряет сознание, но когда она заговорила, голос ее звучал совершенно ровно и спокойно:

— Скажите им, мне нужно еще несколько минут.

Зал театра Реджо был полон людей. Под шквал оваций маэстро Верди появился в ложе для особо важных гостей и, несколько раз поклонившись, занял свое место. Зрители затихли, начался спектакль. Отзвучала увертюра, на сцене шла первая картина «Вива Набукко!».

Джузеппина стояла за кулисами и наблюдала за действием на сцене, ожидая своего выхода. Выражение ее лица было абсолютно спокойным, но дыхание и глаза выдавали панику. Саверио напряженно следил за своей госпожой. Он уже понимал, что что-то не так.