Книга Маэстро, страница 68 – Наталья Венгерова

Джузеппе никак не отреагировал. Он сверлил глазами лидера партии освобождения. Похоже, где-то на дословесном уровне их глаза тоже вели свой диалог.

— Удастся ли устроить шесть премьер на условиях, отвечающих любым амбициям в ближайшие три года? – теперь уже в спокойном голосе маэстро проявились едва уловимые, свойственные ему доселе лишь в репетиционном процессе, нотки властолюбия.

Солера, уловивший это новое звучание в тоне друга, сидел с круглыми глазами, разве что не разинув рот.

— Ну… – наконец соглашающимся тоном промолвил Мадзини, – Если «Ломбардцы» будут приняты с успехом, соизмеримым с триумфом «Набукко»…

Верди широко улыбнулся.

— Десять процентов от всех доходов я буду иметь честь отдавать на нужды освободительного движения, – заключил маэстро и добавил в ответ на удивленные взгляды собеседников, – не считаете же вы, что я могу быть движим лишь материалистичными стремлениями!

Результатом разговора были довольны все. Проведя еще какое-то время в светской беседе, синьор Мадзини попросил его извинить и, сославшись на большое количество скопившихся дел, удалился, забрав с собой, к величайшему разочарованию Джузеппе, Темистокле. Уж очень много у маэстро в голове было вопросов, которые он хотел задать другу после такой невероятной встречи.

Верди, Маффеи и Мерелли вернулись ко все еще праздно проводящим время гостям, однако маэстро уже совсем расхотелось притуплять краски произошедшего с ним только что грандиозного разговора бестолковыми, витиеватыми беседами.

Джузеппе отправился домой. Адреналин в его крови бурлил так, что казалось, он сейчас в одиночку может свергнуть австрийское правление и освободить любимую родину от гнета. Маэстро несла домой запряженная двойкой карета, и колеса ее стучали о мостовую, рождая ритм воинственного марша, а цоканье копыт превращалось в пассажи медных духовых. Постукивая себя пальцами по лбу, Джузеппе с упоением тихо подпевал им, чувствуя, что наконец в его дни вошли и смысл, и величие. Счастье в свою жизнь он уже не звал.

О том, чего будут ему стоить ближайшие три года адского труда, на которые он только что подписался, маэстро тоже не думал. Главное – к чему эти три года должны его привести! В ту минуту пьянящая уверенность, что его имя, имя сына нищего трактирщика в забытой Богом провинции, будет высечено золотыми буквами не только в истории итальянской музыки, но и истории Италии в целом, перекрывала любые аргументы разума.

* * *

Путь Джузеппе Верди действительно делал новый стремительный виток вверх. А жизнь в домике Стреппони, тем временем, уже который месяц не знала перемен.

Импресарио Мерелли исправно выполнял свое обещание. Раз в месяц Саверио уезжал в Милан за жалованием и суммой, необходимой для проживания всей семьи Джузеппины. Нужды они не знали. Однако, найти счастья в детях, в тишине загородных полей, в жизни, наполненной сном и отдыхом, даже в возвратившемся в тело здоровье у бывшей оперной дивы никак не получалось.

Она почти не разговаривала. Разумеется, поначалу это была рекомендация врачей, но потом переросло в отсутствие желания с кем-либо говорить. Писем из Милана не было, да она их и не ждала. Весь день Джузеппина либо работала в саду, который она могла приводить в порядок по восемь часов кряду и, надо сказать, добилась видимых успехов, либо рисовала, покачиваясь в кресле-качалке, эскизы диковинных животных и портреты никому не известных людей. Петь она перестала совсем, музицировать ей было не на чем. На ее вновь приобретшем здоровый румянец лице уже давно ничего, кроме апатии, не появлялось.