Книга Маэстро, страница 36 – Наталья Венгерова

Поерзав немного, опасаясь возможной бессонницы, он на удивление быстро провалился в глубокий сон. Ему снилось, что он опять молод и полон предвкушений. Рядом с ним – юная, прекрасная, еще не поблекшая от тягот и горя Маргарита. Сон унес его в тот далекий день, когда они проводили отпуск в Милане, и он впервые повел жену в Ла Скала. Тогда они смотрели балет.

Джузеппе с упоением наблюдал, как он и Маргарита, счастливые и влюбленные, держась за руки, покидают театр вместе с другими зрителями, минуя афишу: «8 сентября 1838 года, "Навуходоносор", балет Антонио Кортези». Часть сознания Верди мимолетно удивилась тому, насколько детально в его памяти запечатлелись и эта афиша, и картина вечерней людной площади под тусклыми желтыми пятнами керосиновых фонарей, и звуки, что парили над их головами.

— Ну что, жена, пришлось ли тебе по вкусу волшебство Ла Скала? – раздался собственный голос у Джузеппе в голове.

— Это… это… о, ты знал, я не найду слов… – кокетничала с ним Маргарита.

— Навуходоносор… Неописуемый балет с непроизносимым названием! – пошутил он, и раздался звонкий смех Маргариты. Джузеппе увидел ее полное искренней радости, прекрасное, любимое лицо, но мысль о том, как сильно он по нему скучал, сейчас не ранила его совсем.

— Придет день, и мое имя будет на афише Ла Скала, – опять услышал он себя.

— В этом я не сомневаюсь, – ласково ответила Маргарита, – Только убедись, что людям не придется тренироваться, прежде чем произнести названия твоих произведений.

Крики мальчишки-газетчика нарушили монотонный шум площади и прервали их разговор:

— Грандиозные празднества! Новый указ императора Фердинанда Первого! Политическая амнистия по всей Ломбардии!

Сознание Верди перенесло его внимание к скандирующему парнишке, который с энтузиазмом раздавал листовки прохожим, а те нехотя их забирали. И вновь послышался голос Маргариты:

— Библейская история порабощения евреев Навуходоносором удивительно похожа на то, что происходит с нашей родиной, тебе не кажется?

Верди проснулся в холодном поту, сел на кровати. Только что увиденные образы все еще мелькали перед глазами. Лицо Маргариты еще улыбалось ему, медленно растворяясь во тьме.

Джузеппе вскочил с кровати и начал нервно бродить по комнате, пытаясь отогнать то, что он уже и сам понимал, его не отпустит.

— Библейская история порабощения евреев Навуходоносором удивительно похожа на то, что происходит с нашей родиной, – проговорил он сам себе.

Нет, нет, нет, ему надо вернуться в постель. Он снова забрался под одеяло. Спать, ему просто надо поспать.

Тишину пронзили четыре кричащих струнных аккорда. Джузеппе повернулся в постели, словно раздраженный жужжанием комара… Мгновение тишины, короткий скрипичный пассаж, и острые струнные аккорды вернулись, как тревожный громкий стук в дверь. Верди накрыл голову подушкой. Тишина. Но вот послышалось дрожащее тремоло флейт и… ударил залп оркестрового тутти. Вновь все стихло. Еще одна отчаянная попытка побороть бессонницу и найти удобное положение для сна прервалась громогласным аккордом, взорвавшим ночное безмолвие.

Верди лег на спину, уставился в потолок. Он уже понимал, что сдержаться невозможно, но ослабевающая хватка леденящего душу страха вновь отдаться велению нот все еще приковывала его к постели. Очередной взрыв революционных аккордов. Музыка уже не собиралась уступать тишине. Флейты, духовые, струнные, ударные – все собрались в единую стройную симфонию. Никогда доселе Джузеппе не слышал каждую партию так кристально чисто.