Книга Интимная сексуальная жизнь знаменитых людей, страница 165 – Ирвин Уоллес, Эми Уоллес, Сильвия Уоллес, и др.

В Лондоне Уайлд и Бози познакомились с Алф-редом Тейлором, полупрофессионалом сутенером, который в своем доме предпочитал носить женскую одежду. Он стал поставлять Уайлду мальчиков - мелких клерков, лакеев, продавцов газет, безработных. Те с радостью предоставляли (за хорошую плату) свои услуги, и вдобавок, совершенно неожиданно для себя, вдруг оказывались в самых дорогих ресторанах Лондона, куда их любил водить Уайлд. Они пили там шампанское, а Уайлд их всегда еще и щедро одаривал.

Вокруг имени Уайлда и Бози ходили всякие слухи и сплетни, но все, вероятно, закончилось бы тихо, если бы в дело не вмешался отец Бози, восьмой маркиз Куинсберри. Сексуальные пристрастия его сына, о которых он был прекрасно осведомлен, привели его в ярость. Кульминацией его злобы стала знаменитая открытка, которую он послал в клуб, членом которого был Уайлд. На открытке было написано только три слова: "Оскару Уайлду, гомосексуалисту". Уайлд был разъярен, и его злость толкнула его на необдуманный поступок. Он подал в суд на Куинсберри, обвинив его в клевете. К огромному удивлению всего суда выяснилось, однако, что Куинсберри великолепно подготовился к процессу. Он нанял целую команду частных детективов и платных информаторов и с их помощью разыскал многих из тех юношей, с которыми Уайлд познакомился через Тейлора. Когда стало ясно, что эти юноши в любой момент могут выступить в суде, обвинитель отказался от дальнейшего ведения дела, и маркиз был полностью оправдан. Друзья Оскара умоляли его срочно покинуть Англию, но он отказался сделать это. Не прошло и месяца, как Уайлд был арестован. Теперь уже Куинсберри подал на него в суд, представив доказательства его сексуальной извращенности.

Сутенер Тейлор тоже был арестован, но отказался дать показания против Оскара Уайлда.

В ходе второго судебного разбирательства, одного из самых сенсационных в английской истории, Уайлд был полон самообладания и выступал, как всегда, очень остроумно. Этого оказалось недостаточно. Один за другим в суде появлялись мальчики и юноши, которые давали такие, например, показания: "Уайлд попросил меня представить себе, что я - женщина, а он - мой любовник… Обычно я сидел у него на коленях, а он ласкал меня, как если бы я был девушкой… Два или три раза он просил меня, чтобы я разрешил ему вставить "это" в мой рот, но я всегда отказывался…" В ходе процесса выяснилось, что интимные отношения практически всегда заканчивались взаимной мастурбацией и феллатио. Активной стороной при этом был всегда Уайлд. (Одному из своих друзей он сказал, что это дает ему необходимое вдохновение). Активный сексуальный акт практически никогда не совершался. Уайлд был вынужден защищать и некоторые свои литературные произведения, например, "Портрет Дориана Грея", поскольку в них тоже был найден некий гомосексуальный подтекст. В этой связи он выступил в процессе со своей знаменитой речью "Любовь, которая не смеет назвать своего имени" (строка из одного из стихотворений Бози), которая была такой прочувствованной, что была встречена аплодисментами. Суд присяжных не смог принять решение. Дело отложили до третьего процесса. Оказавшись на свободе, Уайлд опять отказался бежать из страны.

Третий процесс завершился для Уайлда трагически: и он, и Тейлор были приговорены к двум годам каторжных работ, что было максимальным наказанием по действующему в то время законодательству. Условия тюремного заключения в Англии в те времена были тяжелыми. Ужасы тюрьмы сказались на психическом здоровье Уайлда. В тюрьме он отрекся от Бози, обвинив его в том, что именно тот привел его к падению. Бози, несмотря ни на что, все это время оставался верным своему попавшему в беду другу, в отличие от всех остальных друзей Уайлда. Бози написал: "Хоть он и в тюрьме, он по-прежнему остается судом, присяжными и судьей всей моей жизни".