Книга Она дана ему свыше, страница 44 – Энжи Вэс

— Сдается мне, ангел ждет рассвета, чтобы воспарить к небесам?

Увидев его, Мадлен просияла улыбкой.

— Что?

— На ум мне не приходит другая причина, почему вы не спите в столь ранний час.

Мадлен продолжала всматриваться в горизонт, словно пытаясь разглядеть там решение всех проблем.

— Не спится. Я думала о своей семье, то есть о том, какой бы она могла быть. — Мадлен наклонила вниз брови. — Если бы я родилась первой вместо Саймона, забрал бы меня мой отец? Только ли социальное неравенство заставило моих родителей разойтись? Что было бы, если бы я сейчас жила с отцом? — Ее голос был пропитан печалью, наводя и на него то же чувство. Она плотнее укуталась в шаль. — Столько вопросов, а ответов никаких.

Джек искренне сопереживал ей. Он был готов перенять на себя всю ее тоску, только бы она не переставала улыбаться. Ему-то уж все равно, но Мадлен была той лампой, которая никогда не должна загасать. Однако в его голову тоже постучал вопрос: что было бы, если бы Мадлен официально считалась дочерью герцога Лендского?

Самое вероятное и самое грустное — они бы не встретились. Джек так привык к присутствию Мадлен, что не мог представить ее в другом месте, в чужой семье. Словно она должна была оказаться здесь. Но при ее статусе они смогли бы…

«Что? Быть вместе?»

Джек горько усмехнулся. Он не чувствовал бы препятствия, как и Мадлен. Увидев ее на каком-нибудь светском вечере, Джек не смог бы не заметить ее, тем более оставить без внимания. А Мадлен пользовалась бы успехом у мужчин, в чем он точно был уверен. Зато Джека ничто бы не остановило, соберись он поцеловать ее.

— Я думаю, что вы успокоите свое сердце, только когда напишете им. Не в моих правилах раздавать советы, но я бы отмел все сомнения и нашел своих родных, закрыв все вопросы.

Мадлен развернулась к нему и внимательно присмотрелась к его лицу.

— А вы почему разгуливаете в поле, тогда как должны обниматься с подушкой? Я думала, вам положено спать до обеда.

Сунув руки в карманы и протяженно хмыкнув, Джек растянул рот в усталой усмешке.

— Мне снятся ночные кошмары, — признался он и замолчал.

— Расскажите, — ласково попросила она. — Пожалуйста.

Откровение за откровение. Мадлен призналась ему о прошлом своей семьи, и настал его черед делиться терзающими тайнами. Джек глубоко вдохнул холодный воздух.

— Я заступил в ряды британской армии в 1808 году. Встретил там друга, с которым был уже знаком. Он стал моим, так сказать, товарищем по оружию. Крис был лейтенантом в моей роте. Он был добрым и исполнительным парнем. Но в 1810 году в Гран-Порте состоялось сражение, оно не было запланировано. Моя рота была в качестве страховки, запасного плана. На берег высадились французы, развернулась кровопролитная битва. Мы сражались на саблях, была и стрельба. — Лицо Джека застыло, будто превратилось в камень. — Я видел, как в меня целился солдат. Он держал меня на мушке. И Крис видел… — Джек громко сглотнул подкатившую горечь. — Он закрыл меня, и тот выстрелил ему в спину. Я не мог ему помочь, он умирал у меня на руках. — Покатившаяся слеза оставила влажный след на его щеке. Джек заторопился: — Чуть позже меня ранили саблей, очнулся я уже в госпитале. С тех пор мне почти каждую ночь снится неизбежная смерть Криса.

Джек не смотрел на Мадлен, лишь на горизонт. Он боялся встретиться с ее жалостливыми глазами. Внутри все хотело разорваться на части. Джек не знал, куда себя деть. Ему было некомфортно в собственном теле.